Мы можем только задавать себе эти вопросы, но не смеем сочинять на них ответов. И все-таки, когда в Венском музее истории искусства стоишь перед «Портретом молодой венецианки» и не можешь оторвать от него глаз, возникает ощущение: это не просто портрет. Это страница жизни художника.
Написал Дюрер и еще один женский портрет, запечатлев на нем лицо простое и спокойное. В мягкости венецианских его портретов видят близость к портретам Джорджоне. Возможно, что они познакомились здесь, хотя письменных свидетельств тому нет.
В Венеции Дюрер остался верен себе. Работал как одержимый. Спешил до возвращения на родину заработать как можно больше денег. Хотел во что бы то ни стало доказать итальянцам, на что он способен. Так он объяснял это себе и другим. Но подлинная причина была иной. Он не мог жить не работая. В день, когда он не держал в руках кисти, карандаша или пера, он мрачнел. Если перерыв затягивался, он становился сам себе противен. Окружающий мир, прочитанная книга, религиозные и философские представления, воспоминания прошлого и впечатления сегодняшнего дня — все это существовало для него, чтобы быть запечатленным. Он любил женщин, друзей, путешествия, наряды, природу, но самые сильные страсти испытывал, когда работал.
На «Празднике четок» написано, что картина эта создавалась пять месяцев. А на картине «Спор Христа с книжниками» можно прочитать слова: «Работа пяти дней». Там — пять месяцев, здесь — пять дней. Вряд ли перекличка случайна. Дюрер хотел доказать кому-то, что если захочет, то напишет картину в считанные дни. Столь короткий срок кажется невероятным, если Дюрер писал эту картину в своей обычной технике, которая требовала перерывов, чтобы красочные слои успели просохнуть. Но он любил экспериментировать и, как знать, быть может, уже владел секретом сиккатива, ускоряющего высыхание краски. Быть может, пять дней — это и некоторая похвальба. Важно, однако, что Дюрер запечатлел на самой картине — она написана необычайно быстро. Уж не писал ли он ее на спор?
Сюжет этой картины Дюрер однажды уже использовал в гравюре из цикла «Жизнь Марии». Но как непохожа картина на гравюру! Там под торжественными сводами храма за высокой кафедрой восседает двенадцатилетний Христос. Книжники разбились на две группы. Одна из них расположилась у самой кафедры, другая — поодаль, на ступенях и скамьях храма. Они внимательно слушают Христа. Свои книги они отложили. Никто из них не спорит. Исход диспута ясен — книжники опровергнуты. На картине все по-другому. Никакого храма, никакой кафедры, никаких скамей. Только темнота, из которой выступают спорящие, выхваченные светом. Христос зажат среди фанатичных лиц, на нем скрещиваются враждебные взгляды. Толстые тома в руках книжников выглядят, как тяжелые камни для побиения инакомыслящего. Книжник с лицом уродливым и злобным яростно жестикулирует перед самыми глазами Христа. Его пальцы кажутся щупальцами, они сейчас вцепятся в нежные пальцы того, с кем он спорит. Руки, которые опираются на толстые фолианты, руки, которые судорожно раскрывают книгу, руки, которые считают по пальцам аргументы, руки, которые утверждают, и руки, которые отвергают их, сделал Дюрер главными в этой картине. Готовясь к работе над ней, он беспрерывно рисовал руки. Такого изображения молодых и старых, жестикулирующих и неподвижных рук искусство еще не знало. А характерные головы книжников, высокие голые черепа, запавшие беззубые рты, редкие волосы, крючковатые носы напоминают зарисовки гротескных человеческих лиц у Леонардо да Винчи. Дюрер мог познакомиться с ними в Венеции по копиям, ходившим среди художников. Просветленное спокойствие, которое захлестывают волны фанатизма, прозрение, против которого старая догма выдвигает, как заслон, фолианты отживших учений, напряженнейшая схватка идей — вот что можно увидеть в этой картине.
На свете не столь уж много художников, чьи поиски так многообразны, как искания Дюрера. Трудно поверить, что прелестные женские портреты и картину «Христос среди книжников» создала не только одна рука, но почти в одно и то же время. Картина «Христос среди книжников» полна такой нервной экспрессии, что кажется принадлежащей не своему, а более позднему веку.
Знатоки иногда говорили об этой картине пренебрежительно. Им казалось, что признание или похвальба художника — «работа пяти дней» — освобождают от необходимости серьезно оценивать ее. Нам кажется это несправедливым. Дюрер работал обыкновенно тщательно и долго, начиная подготовку к каждой картине с бессчетных студий. Сделал он их и для картины «Христос среди книжников». Рисунков этих много. Они очень тщательны. В них нет и следа спешки. А потом тема захлестнула его, он разместил персонажи, казалось бы, беспорядочно, пренебрегая строгой композицией, лица трех книжников прописал, а лица остальных лишь наметил, едва отделив от фона. Он очень спешил. Похоже, что эта картина должна была стать доводом в споре, который он вел в Венеции. И это был спор не о том, может ли он написать ее за несколько дней, а о чем-то неизмеримо более важном.
