Наглая ухмылка на моем лице стала шире, а король вынужденно поморщился. Он прекрасно понимал мою правоту. Стоит отметить, что подобные слухи ударят по нему даже больше, чем по мне. Народ начнет сомневаться в своем короле, а слухи поползут дальше и станут обрастать все новыми и новыми выдуманными подробностями. Рано или поздно туда приплетут и тот факт, что у короля рождаются только девочки, якобы это боги наказали его за мужеложство.
— И все же, ты мог бы и поприсутствовать на совете, — спокойно сказал его величество, перейдя на «ты» и не став акцентировать внимание на моих словах. — Иначе придворные скоро забудут, как выглядит советник короля.
— И слушать эти расшаркивания аристократов? — с иронией спросил я. — Ну уж нет, увольте. Ничего нуднее в жизни не видел. Они нагоняют на меня тоску.
— Ты, Нокс, — неопределенно начал собеседник, — наверное, первый человек, который осмелился назвать этикет — нудным.
Король наконец-то налил себе вина в кубок и пригубил его, поставив кувшин обратно на стол. Я, не церемонясь и не заморачиваясь правилами приличия, налил с помощью телекинеза вина во второй кубок и подтянул его к себе. Все это действие сопровождалось осуждающим взглядом со стороны королевской особы.
— И я уверен, что все согласятся с моими словами, — проговорил я, покручивая кубок в руках. — Просто ни у кого не достает смелости сказать об этом.
В ответ я удостоился лишь косого взгляда со стороны монаршей особы.
— Переходи уже к сути, колдун, — недовольно проговорил король Ковира.
— Но-но, — наигранно возмущенно произнес я в ответ на очевидную провокацию. — Маг! И попрошу не путать.
Отпив вина из бокала, я поднялся со своего места, параллельно ставя заглушающие чары на покои и запирающие на дверь. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь вмешался в наш диалог.
— Зря ты, Герард, — перейдя на «ты», произнес я, — решил пойти на поводу у аристократии.
— Не понимаю, о чем ты, — тем не менее, не поведя даже бровью, ответил Тройденид.
Я устало вздохнул и подошел практически вплотную к королю. Разница в росте позволяла мне практически нависать над монаршей особой. Вторжение в личное пространство и взгляд сверху вниз — неплохие способы заставить собеседника чувствовать себя некомфортно.
— Не пытайся прикидываться глупее, чем ты есть на самом деле, — ухмыльнувшись, произнес я, заглядывая в глаза местному корольку. — Твоя знать решила приютить у себя сосланную дочурку Вриданка вместе с мамашей. И, насколько я знаю, ты решил пойти еще дальше и прописать ее при дворе. Как по мне, это был весьма глупый и недальновидный поступок.
Король что-то хотел сказать, но чары немоты не позволили вырваться из его рта ни единому звуку.
— А ты, как я уже сказал, не так глуп, как пытаешься показаться, — моя ухмылка стала еще шире. — Иначе ты бы не правил вот уже практически пятьдесят лет. Так скажи мне, что ты задумал вместе со своими прихлебателями?
В глазах короля читался гнев, и он явно не собирался отвечать на мои вопросы, вероятно думая, как бы пробиться через мои чары, чтобы приказать схватить меня.
— Ох и не люблю же я эти чары, — пробормотал я, прежде чем произнести заклинание. —
Я старался влить как можно меньше энергии в непростительное, дабы не превратить короля Ковира в пускающий слюни овощ. Но даже так ему точно был обеспечен целый день головной боли, которую мне же и придется ему снимать.
— Говори, — приказал я.
— Беатрикс сильно обозлилась на Вриданка, — начал монотонно объясняться Герард. — Поэтому, когда ее с дочерью сослали сюда, она сама пришла на поклон и сделала предложение, от которого сложно было отказаться.
Тройденид мог больше не продолжать говорить, ведь все и так становилось понятно. Мозаика сложилась.
Обозленная и брошенная женщина возжелала отомстить и не пожалела ради достижения цели собственную дочь. Ковирская же знать не смогла упустить подобной возможности, особенно учитывая последние события, которые привели к напряженным отношениям между Ковиром и Реданией. Король Вриданк сильно ограничил экспорт зерна, что может привести к голоду. Пока получается нивелировать разницу за счет контрабанды, но это сильно сказывается на стоимости зерна. Переговоры велись неоднократно, даже мне пришлось пообщаться с Филиппой, чтобы она повлияла на своего короля. Но объемы поставок оставались прежними.
И теперь в руках Ковира претендент на престол Редании. Не нужно быть гением, чтобы понять, что местные не упустят возможности посадить управляемого, воспитанного ими правителя на трон соседней страны.
— И почему никто никогда не задумывается о возможных последствиях своих действий, — устало проговорил я, приказывая подчиненному моей воле королю замолчать. — Почему нельзя продумать все хотя бы на пару шагов вперед.
