Девушка, не дожидаясь меня, решила пойти к мегаскопу. Но я схватил ее за руку и покачал головой.
— Я сам разберусь, — серьезно произнес я, взмахом руки открывая портал, который вел в кабинет Гедымдейта.
— Но… — обеспокоенно начала было говорить Шеала, смотря на арку портала.
— Все нормально, — улыбнувшись, сказал я. — Можешь за меня не волноваться. Лучше займись подготовкой к «переезду».
Какое-то время чародейка сверлила меня взволнованным взглядом, но вскоре была вынуждена уступить.
— Как скажете, учитель, — тихо произнесла она, отправляясь к выходу из моей мастерской.
Я проводил ее взглядом, после чего уже посмотрел на портал. Поднявшись со своего места, я подхватил камзол, висящий на спинке стула, и, закинув его на плечо, смело вошел в портал.
Интерлюдия. Хен Гедымдейт.
Проблемы, и еще раз проблемы. Не думал, что на старости лет буду вынужден разгребать все это дерьмо. Я уже не помню, когда в последний раз нормально спал. Мне даже пришлось скинуть практически все обязанности ректора на Мардина. Бедняга готов был проклясть меня за такой «подарок», но ничего не мог с этим поделать.
Я и сам был бы рад, чтобы он меня проклял, если бы это избавило меня от всей этой головной боли. Но, к сожалению, мне бы это никак не помогло. Скорее сделало бы только хуже.
В который раз причиной моих страданий стал Капитул. Сколь сильно бы я не желал оградить чародеев от политики — мир упорно вставлял мне палки в колеса. Даже когда благодаря Аварису я фактически получил контроль над членами Капитула, все упорно не желало идти по моему плану.
И этот раз также не стал исключением.
Пришедшее на днях послание от Майенского Круга друидов поначалу меня сильно удивило. Мы, чародеи, стараемся не лезть в дела этих древолюбцев, равно как и они не лезут в наши. Тем удивительнее была просьба о помощи в борьбе с ренегатом, которая звучала в послании.
Все это показалось мне странным и неестественным. Тогда я начал собирать информацию. К счастью, связей у меня более чем достаточно, чтобы в кратчайшие сроки получить желаемое. Но легче от этого опять-таки не стало. Все стало только сложнее, хоть и немного прояснило ситуацию.
— Действительно, — пробормотал я, устало потирая переносицу. — Без помощи здесь не обойтись.
Всего-то и надо: разобраться с друидом-ренегатом, который управляет чудовищем, практически невосприимчивым к магии. Пустяки, да и только. Мне стало понятно, чем руководствовались друиды, когда решили просить помощи у Капитула. Ведь в узком магическом кругу ходит официальная версия, что именно Капитул уничтожил одну подобную тварь.
Я приближался к мегаскопу с внутренним содроганием, в надежде, что мне ответят. Конечно, я вполне мог использовать записную книжку, которую когда-то зачаровал Аварис. Вот только уже несколько недель он не выходил на связь. По крайней мере, лично. Вместо него это делала его ученица.
И это было странно. Представить, что такая личность, как Нокс, позволит кому-то говорить от его имени, так же сложно, как и представить, что он возьмет себе кого-то в ученики. Наконец-то добравшись до устройства, я провел дежурную проверку всех элементов. Все же, несмотря на свою полезность, мегаскоп довольно опасен в неумелых руках.
Удостоверившись в собственной безопасности, я глубоко вдохнул, словно перед прыжком в воду. Не знаю, почему, но я подсознательно оттягивал момент, когда мне все же придется выйти на связь. Возможно, во мне говорил страх. Страх не получить ответ.
Но ждать больше не было смысла, и я настроился на координаты второго мегаскопа, который был расположен в мастерской Авариса. Мне оставалось только ждать, пока установится канал связи. Впрочем, ждать долго не пришлось.
— Шеала? — сходу спросил я, стоило только каналу сформироваться.
Ответа не последовало. Уже появилась полупрозрачная картинка, на которой стала видна ширма, что отгораживала мегаскоп от остальной мастерской. Вот только ответа как не было, так и не последовало.
— Аварис? — уже с какой-то надеждой позвал я.
Молчание. Я прикрыл глаза, осознавая, что мой страх не был беспочвенным. Это означало, что легкий путь решения проблемы был отсечен. Теперь мне оставалось только послать кого-то фактически на верную смерть.
Не знаю, сколько я простоял с закрытыми глазами, но в какой-то момент меня всего словно пронзило молнией. За этим чувством последовало нечто иное. Словно что-то темное и очень злое взглянуло на меня, как на букашку. Я застыл, не в силах пошевелиться.
