Собака понюхала, опустила голову и медленно пошла, вращая плечами, массивные конечности двигались в плавном согласии. Слюна капала по ее подбородкам. Глаза были маленькими, почти черными, и они не отрывались от моего лица.
«Привет, Сэмми», — сказал я.
«Саманта. Самки — самые настоящие защитники, иди сюда, пудинг».
Собака подошла, осмотрела мои колени, посмотрела на миссис.
Зеленый.
«Да, хорошо, поцелуй его», — сказала она.
Большой рот уткнулся в мою руку.
«Мило», — сказал я.
«Если ты прав, то она. Если ты не прав, ну…» Ее смех был таким же сухим, как и ее кожа. Собака терлась о ее бедро, и она гладила ее.
«Есть ли у вас какие-либо идеи, когда вернется Рид?»
«Нет, он актер».
«Ненормированный рабочий день?»
«Сейчас ночные часы, он работает официантом в Долине».
От мыльной оперы к этому? Я сказал: «Не везет на актерском поприще?»
«Не вините его», — сказала она. «Это тяжелый бизнес, поверьте мне, я знаю. Я работала некоторое время назад, в основном в эпизодических ролях, но у меня была статистка в «Ночь за ночью» — это фильм Мэй Уэст. Классика. Они сделали ее какой-то дикой девчонкой, но она была умнее всех их. Мне следовало купить недвижимость, когда она это сделала. Вместо этого я вышла замуж».
Она отряхнула штаны и погладила толстую шею собаки.
«Итак, какой-то профессор погиб. И ты говоришь со всеми студентами?»
«Мы стараемся действовать максимально тщательно».
«Ну, как я уже сказал, Рид — нормальный парень. Платит за аренду довольно вовремя и всегда дает мне знать, если не может. Я даю ему передышку, потому что он большой, сильный, ловкий и все чинит. Очень хорошо с
Сэмми тоже, так что когда я уезжаю к сестре в Палм-Спрингс, у меня есть кто-то, кто заботится о ней. Честно говоря, он напоминает мне моего мужа — Стэн был киношным хватом, знаешь, что это такое?
«Они перемещают декорации».
«Они все передвигают. Стэн был мускулистым. Выполнял трюки, пока не сломал ключицу, работая на Китона. Моя дочь тоже в этом бизнесе, читает сценарии для CAA. Так что у меня слабость к тем, кто достаточно мечтателен, чтобы все еще хотеть быть частью этого. Вот почему я сдал Риду квартиру всего за первый месяц. Обычно я беру первый и последний. И он был хорошим арендатором. Даже когда он засиживался, он не бездельничал слишком долго».
«Каким образом припрятаны?»
«Несколько месяцев назад. У него сместился межпозвоночный диск, когда он поднимал те тяжести, которые у него есть...
ну, слушай, ты можешь поговорить с ним сам».
На подъездной дорожке затормозил помятый желтый Volkswagen. Ржавчина покрывала колесные арки.
Пока что нет Porsche.
Мужчина, который вышел, был старше, чем я ожидал, — лет тридцати или около того — и огромного роста. Шесть футов пять дюймов, загорелый, с очень бледными серыми глазами и длинными густыми черными волосами, зачесанными назад и ниспадающими на ярд плеча. Черты лица были сильными, квадратными, идеальными для камеры. Развилка на подбородке была калибра Кирка Дугласа. На нем была тяжелая серая толстовка с обрезанными рукавами, чтобы обнажить бицепсы, очень короткие черные шорты и сандалии на босу ногу. Я попытался представить его с Тессой Боулби.
Он бросил на меня быстрый взгляд, серые глаза любопытные и умные; Тарзан с IQ. Коричневый бумажный пакет был в одной руке. Передавая его миссис Грин, он добавил молочно-сытую улыбку.
«Как дела, Мейди. Привет, Сэм». Поглаживая бульмастифа, он снова посмотрел на меня. Шея собаки выпячивалась и наморщивалась, когда она наклоняла голову назад к нему. Ее глаза смягчились. Большой розовый язык омывал его пальцы.
«Отлично, — сказала миссис Грин. — Этот парень из полиции, Рид, но не коп. Психолог, не правда ли? Он здесь, чтобы поговорить с тобой о каком-то убитом профессоре. Что ты теперь сделал, малыш?»
Густые брови Маскадина изогнулись, и он прищурился. « Мой профессор?»
«Хоуп Дивэйн», — сказал я.
«О... Они сегодня свежие, Мейди».
«Откуда, из того заведения здорового питания?»
«Где же еще?»
«Органический». Она фыркнула. «Ты когда-нибудь задумывался, что, возможно, причина моей долгой жизни в том, что все эти консерванты, которые я принимала, замариновали меня, как огурец?»
Она заглянула в сумку. «Персики не в сезон? Должно быть, они стоили целое состояние».
«У меня только два», — сказал Маскадин. «Яблоки были на самом деле дешёвыми, и посмотрите на этот цвет». Он повернулся ко мне. «Психолог?»
«Я работаю в полиции».
"Я не понимаю."
«Я изучаю работу комитета профессора Девейна».
«О. Конечно. Хочешь подняться?»
«Дивэйн», — сказала миссис Грин, почесывая нос. «Почему это имя знакомо?»
«Ее убили в Вествуде», — сказал Маскадин. «Сколько это было, три месяца назад?»
Я кивнул.
«О, да, та, которая написала книгу», — сказала миссис Грин. «Она была твоим профессором, Рид?»
«Она научила меня», — сказал Маскадин, глядя на меня.
«Профессор». Она покачала головой. «В таком районе.
Какой мир — спасибо за фрукты, Рид».
«С удовольствием, Мейди».
Мы с Маскадином двинулись по подъездной дорожке.
Миссис Грин сказала: «Но не тратьте так больше. Пока не станете звездой».
Когда мы подошли к лестнице, он сказал: «Угадай, сколько ей лет?»