"Восемьдесят?"
«В следующем месяце мне будет девяносто, может, мне стоит принимать консерванты». Он перепрыгнул через три ступеньки и отпирал входную дверь, когда я добрался до верха.
Квартира представляла собой одну комнату спереди, кухню размером со встроенный шкаф и ванну сзади.
Две стены были зеркальными, остальные были выкрашены в чистый белый цвет. Огромный хромированный тренажер занимал центр, по бокам от него — скамья для жима, штанга для скручиваний, а у стены — стойка с гантелями
упорядоченные по весу. Железные диски для скамьи-бара были сложены, как гигантские черные шашки. Двойное окно, обрамленное нелепо изящными занавесками в клетку, смотрело вниз на цветущие апельсиновые деревья.
Напротив стекла стояли моторизованная беговая дорожка, степпер, беговая лыжная машина, велотренажер, а в углу втиснуты двойной матрас, пружинный блок и две подушки. Черное постельное белье. Я представил себе Тессу и Маскадина, борющихся друг с другом.
Единственными предметами обычной мебели были дешевая деревянная тумбочка и комод. Колесная алюминиевая стойка была увешана подобранными по цвету рубашками, брюками, джинсами и спортивными куртками. Не слишком много каждой вещи, но качество выглядело хорошим. На полу под одеждой лежали две пары кроссовок, коричневые мокасины, черные оксфорды, серые ковбойские сапоги.
На потрескавшейся плитке кухонного стола не было ничего, кроме блендера и плиты. Я видел холодильники побольше в Виннебагосе. На передней панели была приклеена табличка с надписью: ДУМАЙТЕ ПОЗИТИВНО, НО НЕ ЗНАКОМЬТЕСЬ, КАК ПИШЕТСЯ. У стойки стояли два табурета из стали и пластика. Мускадин вытащил один и сказал: «Извините, я нечасто принимаю гостей».
Мы оба сели.
«Спасибо, что не стали рассказывать о комитете в присутствии Мейди.
Она дает мне скидку на аренду, а сейчас она мне очень нужна».
Я осмотрел тренажеры. «Хорошая установка».
«Я работал в фитнес-клубе, который обанкротился. Купил дёшево».
«Вы были персональным тренером?»
«Больше похоже на безличное. Одно из тех бюджетных мест, по сути, мошенничество. Я знаю, что выглядит странно, когда все это находится в месте такого размера, но в итоге это оказалось дешевле, чем платить за спортзал, а сейчас мое тело — мой товар».
В комнате было жарко, но кожа была сухой, несмотря на толстую толстовку.
Встряхнув волосами, он рассмеялся. «Это получилось не совсем так.
Я хочу сказать, что неважно, насколько вы интеллектуально разбираетесь в актерской игре, индустрия держится на первом впечатлении, и когда вы достигаете определенного возраста, вам приходится работать усерднее».
«Какой это возраст?»
«Зависит от человека. Мне тридцать один. Пока все хорошо».
«Первые впечатления», — сказал я. «Кушетка для кастинга?»
«Что-то из этого все еще ходит, но я имею в виду, что импульс правит. Я могу практиковать Станиславского — актерские методы — с сегодняшнего дня и до завтра, но если тело пойдет ко дну, то пойдет ко дну и моя рыночная привлекательность». Он указал большим пальцем вниз.
«Как долго вы над этим работаете?»
«Пару лет. Получил диплом в области бизнеса, девять лет проработал в бухгалтерской фирме. В конце концов, я не мог выносить вида цифр и вернулся, чтобы получить степень магистра в области изящных искусств. Могу ли я предложить вам что-нибудь выпить?»
"Нет, спасибо."
«Ну, я собираюсь». Открыв холодильник, он вытащил бутылку минеральной воды из двух дюжин бутылок. Единственным другим предметом внутри был грейпфрут.
Повернув крышку двумя пальцами, он сделал большой глоток.
«Почему ты бросил учёбу?» — спросил я.
«Парень, слухи быстро распространяются. Кто тебе сказал?»
«Профессор Диркхофф».
«Старый добрый профессор Диркхофф. Старая королева на своем троне. Он на меня очень зол , считает, что мне следует потратить еще два года на развитие своих базовых ресурсов » .
Сгибая одну руку, он вращал кистью. «Может быть, мне стоило вынести Диркхоффа на рассмотрение комитета по поведению. Это бы взорвало мозг Девейна».
«Почему это?»
«Ни одна женщина не пострадала. Потому что именно этим и занимался комитет: мужчины против женщин. С той минуты, как я туда попал, она пошла в атаку».
Пожав плечами, он вылил остаток воды себе в горло. «То есть вы разговариваете со всеми, кто связан с комитетом?»
"Да."
«Они сказали, что все записи будут храниться в тайне, но после убийства я задался вопросом. А почему психолог — как вас зовут, кстати?»
Я показал ему свое удостоверение личности. Он прочитал его и посмотрел на меня. «Я все еще не понимаю, в чем твоя роль».
«Полиция попросила меня поговорить с людьми, знавшими профессора Девейна, чтобы провести анализ жертв».
«Анализируете ее ? Это интересно. Я всегда думал, что это какой-то псих, может быть, кто-то, кто прочитал ее книгу. Я слышал, что она была довольно враждебна по отношению к мужчинам».
«И лично она была настроена враждебно», — сказал я.
«О, да. Меня действительно напугало обвинение в изнасиловании. Вызов. Может быть, в конце концов, это сработало к лучшему, потому что этот опыт обострил мое двойственное отношение к школе и привел