— Тони Дьюк, — повторил я. — Возможно, тебе еще кое-что нужно узнать. — И я рассказал о встрече с Адамом Грином.
— Ты, я вижу, тоже не скучал, — заметил Майло.
— Надеюсь, вреда не причинил.
— Вреда тут нет, однако этот парень видел всего лишь несколько снимков. Он даже не знает, для «Дьюка» они или нет.
— Снимки были спрятаны в журнал «Дьюк». Тони Дьюк неравнодушен к молоденьким блондинкам, разве не так? И Шона, и Лорен подходят под это описание.
— Уверен, блондинки перед дверью Дьюка выстраиваются в очередь, чтобы сняться для рубрики «Угощение месяца». Кроме того, он славится тем, что трахает их, а не убивает. И зачем ему понадобилась девушка по вызову вроде Лорен?
— Личный вкус в расчет не принимается?
— Все может быть. Но фантазии студента о будущем сценарии и поездка Гретхен в Малибу не взволновали меня так уж сильно.
— Лорен звонила на номер таксофона в Малибу.
— Совершенно верно. Только ты можешь представить себе Тони, покидающего свою виллу, чтобы позвонить по телефону на заправке?
— Хочешь выслушать мою гипотезу?
— Валяй.
Я пересказал ему свою теорию о взрослом партнере, сбивчиво говоря о власти, подавлении и поиске Идеального Отца. Короче, о той слабости, которая могла быть присуща и Шоне, и Лорен.
— Таким образом, Тони Дьюк вполне может оказаться этим взрослым партнером, — подытожил я.
— Значит, ты променял доктора Даггера на Султана Обнаженной Натуры?
— Я подстраиваюсь под изменяющиеся обстоятельства. Пятьдесят с небольшим тысяч на счете Лорен для Дьюка — мелочь. Кроме того, у него могли быть основания избавиться от компьютера Лорен.
Майло не ответил. Где-то на другом конце провода выла сирена, словно кто-то играл на тромбоне. Затем наступила тишина.
— Тони Дьюк, — наконец проговорил он. — Господи, надеюсь, ты ошибаешься. Только этого не хватало.
— В каком смысле?
— Слишком крупная дичь, а у меня лишь маленький пистолет.
Сорок лет Тони Дьюк проповедовал достижение смысла жизни через плотские наслаждения, обращая в свою веру целые поколения и сгребая в карман пожертвования, исчислявшиеся миллионами долларов.
Легкая жизнь — его кредо. Сорок лет каждый последующий номер «Дьюка» расширял эту догму. За четыре десятилетия иллюстрации журнала стали чуть откровеннее, но формат издания не сильно изменился с первого выпуска: обнаженные загорелые девушки в рубрике «Угощение месяца», непристойные комиксы, советы по выбору одежды, выпивки и различных дорогих безделушек, а также рискованные попытки политической журналистики.
Когда Дьюк выпустил пилотный номер журнала, фотографиями обнаженной груди, вытянутых для поцелуя губ и податливых бедер было трудно кого-либо удивить. Календари с красотками к тому времени уже давно являлись непременными атрибутами любой автозаправки, а «иллюстрированные издания» занимали стабильную нишу на рынке с тех пор, как изобрели фотоаппарат. Однако все это продавалось «из-под прилавка», покупалось ребятами в длинных плащах и с опущенными полями фетровой шляпы, потому что секс — это грязь и не соответствует американской традиции. Революция Марка Энтони Дьюка заключалась в том, что он придал подобному бизнесу внешний лоск и респектабельность. Сейчас почтенный отец семейства может купить сексуальный журнал в киоске на углу, и его сочтут скорее «классным парнем», чем «грязным извращенцем».
Подмигивающий ловелас на логотипе и молоденькие модели с великолепной грудью сделали свое дело. Журнал «Дьюк» стал главной силой в разрушении барьеров сексуальной цензуры. Не обошлось и без судебных тяжб. При этом победы в суде обернулись для Дьюка в конечном счете проигрышами на рынке, так как такие знаковые решения позволили другим, более похабным изданиям приобрести легитимность. В наши дни, в мире, где жесткое порно стало основным источником дохода для видеопрокатов, чувственные фотографии в «Дьюке» выглядят почти старомодными. Если сейчас Тони Дьюк и появлялся на страницах прессы, то лишь в сообщениях о том, что он основал очередной фонд для очередных благотворительных нужд.
Информацию о биографии Тони я почерпнул из газет. Мальчик с калифорнийской фермы, затем полуголодный продавец из книжного магазина, потом неудачливый сценарист в Голливуде, автор нескольких уже забытых фантастических романов стал в итоге главой процветающего издательства, которое принесло ему двадцать акров земли на побережье и такие игрушки, о которых его читатели могут только мечтать. Но газеты печатали лишь то, что им преподносили. Кроме того, Дьюк наверняка платил толпе журналистов.
Ему, должно быть, сейчас около семидесяти.
Очень зрелый мужчина.