— Ты скучный, хотя и нравишься мне. — Шерил склонила голову на мое плечо. — Мы могли бы сделать это прямо здесь. Если бы я хотела… — Она взяла меня за волосы и тихонько потянула, потом сильнее. — Примерно так. Мы оба там, — она кивнула в сторону края, — ты внизу, я сверху, твоя голова над пропастью, ты смотришь на меня снизу, ты внутри меня, твои яйца трутся о мою задницу, и я делаю так, что тебе даже все равно, свалишься ты или нет. Привлекает?
— Я всегда открыт для экспериментов, но…
— Ты отказываешься?
— Я хотел бы пожить еще немного.
— Зануда, — сказала она беззаботно. — И ты отказываешься от подобного ощущения лишь из-за того, что это опасно?
Она похлопала меня по голове, встала, наклонилась, чтобы ее грудь очутилась на уровне моего рта, затем отошла в сторону.
— Слишком плохо, дорогой. Мне нужна преданность, — сказала она жестко. — С меня хватит зануд и неудачников.
Я поднялся на ноги.
— Тони Дьюк — зануда?
Улыбаясь, она подошла ближе. Протянула руку и погладила меня по волосам. В накрашенных ногтях отражались звезды. Дотронувшись до подбородка, она ударила меня по губам. Моя голова откинулась назад, а зубы стукнули, будто я дотронулся до оголенного электрического провода.
— Ты не знаешь меня, так что не притворяйся.
Я дотронулся до губы. Пальцы стали влажными.
— Ты испортил мне настроение.
— Потому что не стал свешиваться через край?
— Ты и впрямь зануда, не догадываешься, какой шанс упустил. — Она похлопала себя по промежности. — То, что у меня здесь спрятано, могло осушить тебя, словно насос.
Слишком заученно. Уловка проститутки.
Не подрабатывала ли она, как и Лорен, между ездой на роликах и танцами? Или, может, это был ее основной заработок до того, как она встретила Бена Даггера и Тони Дьюка?
Шерил натянула футболку и кардиган, расставила ноги — не соблазнительно, а как солдат — и ткнула в меня пальцем:
— Он думает, что крутой.
Заговорила со мной в третьем лице. Грамматика была более чем символична, и я понял — причина такого обращения заключалась не в том, что я не уступил ее сексуальным домогательствам. У нас были слушатели.
Еще до того, как я осознал угрозу, из тени с другого конца пирса вышел человек и направился к нам.
Шерил повернулась ко мне спиной и пошла к нему. Его едва было видно, потому что в отличие от нее наш слушатель оделся для маскировки в темное.
Черный свитер, черные ботинки. Они с Шерил встретились на середине пирса. Все спланировано заранее — я был единственным непосвященным в разыгрываемом спектакле.
— Он думает, что крутой, — повторила Шерил.
Кент Ирвинг ничего не ответил. Его рыжие волосы оказались собраны в хвост, что еще более подчеркивало ширину его круглого румяного лица. Бесстрастного лица. Что-то серебристое блеснуло в его правой руке.
Шерил обнажила зубы в улыбке.
— Дорогой, — заговорила она.
Рот Ирвинга оставался закрытым.
— Хорошо, что ты пришел, дорогой. Он был готов трахнуть меня вслепую, изнасиловать и скинуть с обрыва.
Она поцеловала его в ухо. Ирвинг никак не отреагировал. Подошел ближе. Мне было некуда идти, кроме как в пропасть, но я все равно отступил назад. Кент держал пистолет на уровне моего лица.
— Он думает, мы глупые, дорогой. Думает, он может случайно проплывать мимо, случайно сидеть и отгадывать кроссворд, и мы ничего не заподозрим. Идиот.
Я ответил:
— Я тоже человек подозрительный. Полиция знает, что я здесь.
— Ну да, конечно, — сказала она.
Ирвинг хранил молчание и не двигался.
Насколько высок обрыв? Упаду ли я в воду — или на песок, сломав позвоночник, как соломинку? Смогу ли я в нужный момент повернуться боком, чтобы падение закончилось лишь несколькими сломанными ребрами? Я не проверил время прилива, не имел для этого оснований. Отлично все спланировал, ничего не скажешь!
Кент Ирвинг подошел еще ближе. Я не двинулся с места. Дуло пистолета находилось в десяти футах от меня и напоминало маленький черный рот в обрамлении хромированных губ, неслышно произносящих букву «О».
Шерил встала за Ирвингом, болтая без умолку, улыбаясь и поправляя волосы.
— Хватит, — произнес Ирвинг высоким голосом.
Она надула губы.
— Конечно, дорогой, ты ведь меня спас, дорогой. Он был словно животное, безжалостно отымел бы меня, использовал бы и выкинул за ненадобностью. — Она положила руку на мясистое плечо Кента.
— Да, — сказал он.
— Дорогой, ты спас меня, — не умолкала Шерил. — Ты ведь счастлив, что совершил подобное?
— Ты и правда думаешь, что это счастливый для тебя день? — заговорил я. — Полиция действительно знает, что я здесь. И встречаюсь с тобой, Шерил. Ты в опасности, так же как Бакстер и Сейдж…
— Хватит, — сказал тихо Ирвинг. То же слово, которое он использовал, обращаясь к Шерил. С той же интонацией. Ни пота, ни напряжения. Глаза — не оживленнее камней на пляже. Для него происходящее — обычный бизнес.
Может, он и нанимал кого-то, чтобы убить Лорен, Джейн, Мишель и Ланса. Только делал это из-за удобства, а не из опасения, что сам не справится. Для Ирвинга нажать курок — что почистить зубы. А потом спокойно позавтракать, не мучаясь угрызениями совести.