— Я вам это рассказываю только по одной причине: не хочу, чтобы вы пошли по неверному пути.
— Не знаем, как отблагодарить вас за это, мэм, — сказал Майло.
— Мне и вправду не очень приятно выставлять на всеобщее обозрение семейные дела. — Она сделала глоток Литте и, словно аккуратная кошка, слизнула с верхней губы пенку. — Ну да ладно.
— Какого рода проблемы были у Гэвина? — вновь спросил я.
— Яблоко от яблони. — Пэкстон развела ладони.
— Он тоже был сексуальным хищником?
— Это звучит слишком грубо. Нет, но… О'кей, нет причин скрывать это от вас: в прошлом году у Гэвина были некоторые проблемы с правосудием по поводу одной женщины.
— Бет Галлегос, — кивнул Майло.
На лице Пэкстон отразилось разочарование:
— Так вы знаете.
— О Галлегос нам стало известно совсем недавно, мэм. Мы только что говорили об этом с вашей сестрой.
— Вот как? Шейла, должно быть, обвиняла саму жертву, верно?
— Именно, мэм.
— Она всегда таким вот образом справлялась со стрессовыми ситуациями. Моя бедная сестра живет на другой планете… Да, но Галлегос — это еще не все. У Гэвина были и другие случаи.
— Другие женщины, которых он преследовал?
— Мне известна по крайней мере одна девушка, которую он изводил, но, думаю, их было больше. Это ведь что-то вроде болезни, верно?
— Возможно, — сказал Майло. — А кто оказался другой жертвой Гэвина?
— У него была подружка… дочка богатых родителей, с Флэте. Я видела ее лишь однажды, тощая маленькая блондиночка с крючковатым носом. Мне она показалась еще совсем сопливой девчонкой. Ее отец известный рифмоплет. Гэвин полез к ней с сексуальными домогательствами, и она его бросила.
— Как вы узнали об этом, мэм?
— Гэвин сам мне рассказал.
— Гэвин делился с вами обстоятельствами своей личной жизни?
— Время от времени. Да и почему не пооткровенничать с молодой хипповатой теткой? — Пэкстон улыбнулась и нежно погладила себя по шее. — Ему нравилось, что я работаю в киноиндустрии и больше связана с поп-культурой, чем его родители. Когда он рассказал о маленькой Мисс Беверли-Хиллз — кажется, ее имя было Кейт, что-то вроде этого, — мы вместе обедали… в квартале отсюда, в "Иль принсипе". Еда была божественной.
— Я обязательно попробую, — немедленно пообещал Майло. — Итак, вы обедали вдвоем?
— Вместе с Шейлой. Джерри не было в городе. Как обычно.
— Как давно это было?
— Гм, я бы сказала, полгода назад, может, больше. Так вот, мы сидели и наслаждались отличной кухней — там готовят морского окуня на углях, делают свои спагетти, — и вдруг Шейла почувствовала себя неважно. Это еще одна типичная для нее черта. Она не может наслаждаться ничем, даже хорошей едой, без того, чтобы не страдать. Шейла побежала в дамскую комнату и какое-то время пробыла там. Гэвин выглядел весь вечер несколько напряженным, и в этот момент мне удалось его разговорить. Оказалось, он потерял подружку, так как ее не интересовал секс. Гэвин назвал ее маниакальной девственницей. — Она подержала в пальцах недоеденный бисквит, повертела и положила на свою тарелку. — По мере рассказа Гэвин явно заводился. Было ясно, что он зол и расстроен.
— В связи с разрывом отношений с той девицей?
— Нет. Он сказал, что ему совершенно наплевать, есть у него подружка или нет. Его удручало то, что ему не с кем заниматься сексом. Это действительно злило его.
— Гэвин разошелся со своей девушкой уже после аварии?
— Да, кажется, восемь месяцев назад. Но Гэвина всегда было легко расстроить. Он и маленьким мальчиком постоянно испытывал вспышки раздражения.
— Легко возбудим, — кивнул я. — И в разговорах с вами он всячески накручивал себя по поводу отсутствия секса?
— Он говорил о сексе с той девушкой, словно это было его правом. Говорил, что он с Кейт вместе еще со школы и настало время, чтобы она ему дала. Словно имелось расписание, по которому следовало "давать". Потом он сказал, что все остальные "натрахались до умопомрачения", что весь мир только этим и занимается и что он тоже достоин того, чтобы потрахаться вволю, а она может катиться ко всем чертям, он найдет себе другую.
— Суровый парень.
— У него всегда был плохой характер. Но после аварии стал еще хуже. Как будто у него отказали тормоза — он делал и говорил то, что ему взбредало в голову. Я — его тетка, а он разглагольствует о разврате в кабинете "Иль принсипе"! Это меня оскорбило. Там обедали важные персоны.
— Гэвин говорил громко? — спросил Майло.
— Он постоянно повышал голос, и мне приходилось все время просить его говорить тише. Я пыталась урезонить его: мол, женщины не машины, им нужно, чтобы о них заботились, что секс может приносить радость, но он должен быть полюбовным. Гэвин слушал и, казалось, впитывал мои слова. Затем он прошелся по кабинету и сказал: "Эйлин, спасибо. Ты — чудо". Тут Гэвин схватил меня одной рукой за грудь, другой за затылок и попытался языком достать до моих гланд… Джио? Налей мне еще, пожалуйста.
Майло еще попрессовал Пэкстон на предмет половой жизни Гэвина, но больше по этой теме от нее ничего не добился. Тогда он свернул разговор на фантазии Гэвина по поводу журналистики.