— Я попытаюсь, — невпопад сказал он. — Я попытаюсь…
[1] "Дом на полпути" — учреждение для реабилитации отбывших наказание заключенных, вылечившихся наркоманов, алкоголиков, психически больных. - Примеч. пер.
(обратно)
[2] Ближневосточное агентство ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ. - Примеч. пер.
(обратно)
Оглавление
Ярость (Алекс Делавэр, №19)
1
В одну из холодных и тихих суббот в декабре, вскоре после того, как «Лейкерс» отыгрались с отставанием в шестнадцать очков в перерыве и обыграли «Нью-Джерси», мне позвонил убийца.
Я не смотрел баскетбол со времен колледжа, вернулся к нему, потому что работал над развитием своих навыков досуга. Женщина в моей жизни навещала свою бабушку в Коннектикуте, женщина, которая раньше была в моей жизни, жила в Сиэтле со своим новым парнем...
Она утверждала, что это временно, как будто у меня есть право на заботу, и количество моих дел только что уменьшилось.
Три судебных дела за два месяца: два спора об опеке над детьми, один относительно безобидный, другой кошмарный; и консультация по травмам пятнадцатилетней девочки, которая потеряла руку в автокатастрофе. Теперь все бумаги были поданы, и я был готов к неделе или двум ничего.
Я выпил пару кружек пива во время игры и почти задремал на диване в гостиной. Характерный писк рабочего телефона разбудил меня. Обычно я позволял своей службе набирать обороты. Почему я ответил, я до сих пор не могу сказать.
«Доктор Делавэр?»
Я не узнал его голос. Прошло восемь лет.
«Говорю. Кто это?»
«Рэнд».
Теперь я вспомнил. Тот же невнятный голос, понизившийся до мужского баритона. К настоящему времени он был бы мужчиной. Каким-то мужчиной.
«Откуда ты звонишь, Рэнд?»
«Я ухожу».
«Из CYA»
«Я, э-э... да, я закончил».
Как будто это был курс обучения. Может, так и было. «Когда?»
«Пару недель».
Что я мог сказать? Поздравления? Да поможет нам Бог?
«О чем ты думаешь, Рэнд?»
«Могу ли я, э-э, поговорить с вами?»
"Вперед, продолжать."
«Э-э, не это... как разговоры... на самом деле».
«Лично».
"Ага."
Окна гостиной были темными. Шесть сорок пять вечера. «О чем ты хочешь поговорить, Рэнд?»
«Э-э, это было бы... Я как бы...»
«О чем ты думаешь, Рэнд?»
Нет ответа.
«Это что-то с Кристал?»
«Да-а», — его голос сорвался и разделил слово на две части.
«Откуда вы звоните?» — спросил я.
«Недалеко от тебя».
Адрес моего домашнего офиса не был указан. Откуда вы знаете, где я живу?
Я сказал: «Я приду к тебе, Рэнд. Где ты?»
«Э-э, я думаю... Вествуд».
«Вествуд-Виллидж?»
«Я думаю... дайте-ка подумать...» Я услышал лязг, когда упал телефон.
Телефон на проводе, движение на заднем плане. Платная будка. Он был вне линии больше минуты.
«Там написано Westwood. Там есть большой торговый центр. С мостом через него».
Маль. «Вестсайдский павильон?»
"Наверное."
Две мили к югу от деревни. Удобное расстояние от моего дома в Глене. «Где в торговом центре ты?»
«Э-э, меня там нет. Я могу увидеть его через дорогу. Там есть... Я думаю, там написано «Пицца». Две буквы «з»... да, пицца».
Восемь лет, а он едва мог читать. Вот вам и реабилитация.
Потребовалось некоторое время, но я узнал приблизительное местоположение: бульвар Вествуд, к северу от Пико, восточная сторона улицы, зелено-бело-красный знак в форме ботинка.
«Я буду через пятнадцать-двадцать минут, Рэнд. Ты хочешь мне что-нибудь сейчас сказать?»
«Э-э, я... можем мы встретиться в пиццерии?»
«Ты голоден?»
«Я позавтракал».
«Время ужинать».
"Наверное."
«Увидимся через двадцать».
«Хорошо... спасибо».
«Ты уверен, что ничего не хочешь мне сказать, прежде чем увидишь меня?»
"Как что?"
«Все, что угодно».
Больше шума от транспорта. Время растянулось.
«Рэнд?»
«Я не плохой человек».
ГЛАВА
2
То, что произошло с Кристал Мэлли, не было детективным романом.
На следующий день после Рождества двухлетняя девочка пошла с мамой в Buy-Rite Plaza в Panorama City. Обещание МЕГА-РАСПРОДАЖИ!!!
БОЛЬШИЕ СКИДКИ!!! заполонили обшарпанный, увядающий торговый центр охотниками за скидками. Подростки на зимних каникулах слонялись около фуд-корта Happy Taste и собирались среди стоек с CD Flip Disc Music. Черный светящийся ящик шума, который был Galaxy Video Emporium, пульсировал гормонами и враждебностью. Воздух пах карамельной кукурузой, горчицей и запахом тела. Холодный воздух дул через плохо пригнанные двери недавно закрытого крытого катка.