— Он всегда был скромником, — заметил Фокс. — Когда мы были детьми, я использовал каждую лишнюю монетку для наиболее выгодных и презренных целей. Маркетинг и реклама, верно? Недостаточно получить продукцию, ее еще нужно продать. Младший братец в это не верит. Он умнее меня. Но так и не отточил свое умение.
Рид снял со своего плеча руку Фокса и с демонстративной аккуратностью положил на стол.
— Я всегда так делал, — сообщил Аарон. — Стыдил его. Прерогатива старшего брата.
— Вы что, братья? — удивился Майло.
— А вы не знали? — отозвался Фокс. — О да, две капли из одного и того же генетического резервуара, но только по икс-хромосоме: одна и та же мама, разные папы. Я всегда подозревал, что его она любила сильнее. Он, вероятно, утверждал обратное. Ведь так, Моисей?
Рид вышел из-за стола и направился в туалет.
— Не знал, что я по-прежнему произвожу на него такой эффект, — усмехнулся Фокс и сделал еще глоток чая.
Майло указал на стоящие на столе блюда.
— Вы любите индийскую кухню?
— Ничего не имею против нее, Майло, но предпочитаю смешанную кухню. Китайско-английскую, средиземноморско-калифорнийскую, суси в стиле Юго-Запада… Искусное смешение культур дарит нам наилучшие плоды человеческого творчества. Бывали в том новом заведении на Монтана-авеню? Говядина вагю из Японии — там коровам делают массаж, перед тем как перерезать им глотки. Чем-то похоже на департамент полиции, верно?
Майло улыбнулся.
— Давно вы оставили эту работу, Аарон?
— Целую вечность, — ответил Фокс. — Если точнее, в сентябре будет три года. Наверное, нужно будет устроить вечеринку по этому поводу.
— Похоже, вы в ладах с частным предпринимательством.
— Я ничего не имею против него, так почему бы нам не ладить? — Он коснулся шелкового рукава своей рубашки. — Да, это круто, Майло. Вознаграждения за инициативы и достижения, море свободы; единственное начальство — люди, которые выписывают чеки, и только они уполномочены чего-то от меня требовать.
— Неплохо, — заметил Майло. — До тех пор, пока ты выдаешь требуемое.
— Пока что все хорошо, — отозвался Фокс.
Мо Рид вернулся, отодвинул свой стул подальше от Фокса и сел.
— Почему мне кажется, что вы здесь не случайно, Аарон? — сказал Майло. — И не ради еды.
— Определенно не ради еды, — подтвердил Фокс. — У меня был поздний завтрак с перспективным клиентом в отеле «Бель-Эр».
— Абрикосовые крепы с их фирменным соусом?
— Вкусно, но для первой встречи слишком неупорядоченно, Майло. Просто яйца, запеченные со шнит-луком.
— Позвони на телеканал «Фуд нетворк», — пробормотал Рид.
— Ты прав, брат, хватит болтовни, — согласился Фокс. — Я здесь не ради всякой ерунды, а ради Селены Басс.
— А что такое? — осведомился Майло.
— Могу предоставить вам подозреваемого и ничего не попрошу взамен.
Рид фыркнул.
— Кто? — коротко спросил Майло.
— Тип по имени Трэвис Хак.
— Мы уже проверили его, за ним ничего не числится, — возразил Рид.
Фокс ухмыльнулся.
— Под этим именем — не числится.
— Он носит фальшивое имя?
— Не то чтобы совсем фальшивое, — протянул Фокс. — На самом деле его зовут Эдвард Трэвис Хакстадтер. — Фамилию он выговорил особо тщательно. — Никто не хочет это записать?
— От чего он бежит, Аарон?
— От чего же, как не от своего прошлого?
Аарон отставил стакан с чаем и сунул руку во внутренний карман своего пиджака. На стол перед Майло шлепнулась стопка газетных вырезок. Благодаря отличному покрою пиджака, до этого она совершенно не выпирала изнутри.
— Почему бы вам не дать краткий обзор нам, скромным государственным служащим? — произнес Майло.
— С удовольствием. Эдвард Трэвис Хакстадтер вырос в Феррис-Рэвин, одном из тех захудалых фермерских городишек, каких полно вглубь континента от Сан-Диего. Отец неизвестен, мать — чокнутая алкашка. Когда юному Эдди было четырнадцать, он подрался с одноклассником, и тот умер. Эдди был обвинен в убийстве, провел некоторое время в тюрьме для подростков, затем попал в сиротский приют. Неслабая психологическая история, док.
— Четырнадцать, — сказал Мо Рид. — Сейчас ему тридцать семь. И ни одного привода за двадцать три года?
— Отсутствие арестов не означает примерного поведения, Моисей. Смысл в том, что некогда он убил человека, а сейчас как-то связан с жертвой другого убийства. Помимо того, совершенно неизвестно, что он делал и где был с тех пор, как ему стукнуло восемнадцать. Ни карточки социального страхования, ни налоговых квитанций — до тех пор, как три года назад Трэвис стал под измененным именем работать на богатенького типа Саймона Вандера. Несомненно, он солгал, чтобы получить эту работу, потому что вряд ли денежный мешок стал бы нанимать сомнительного бродягу, отсидевшего в тюрьме. Вы с ним встречались. Хотите сказать, что никаких тревожных признаков не увидели?
— Откуда вы знаете, что мы с ним встречались? — поинтересовался Майло.
— Да так, разнюхал.
— А вы сами встречались с Хаком, Аарон?
— Пока не имел такого удовольствия, но последние двадцать четыре часа наблюдал за ним.
— Зачем?
— После того, как ваше дельце попало в новости, кое-кто нанял меня сделать это.
— О Селене не объявляли в новостях.