За время его отсутствия я набрал номер «Вестника Феррис-Рэвин», ожидая, что попаду на отключенный телефон. Но мне ответил женский голос:
— «Вестник» слушает.
Я коротко представился и спросил, с кем разговариваю.
— Кора Браун. Я редактор, издатель, главный колумнист и глава рекламного отдела. Помимо этого, выношу мусор из редакции. Полиция Лос-Анджелеса? Что вам надо?
— Это касается истории, о которой вы писали некоторое время назад. Мальчик по имени Эдди Хакстадт…
— Эдди? Бедный мальчик снова сделал что-нибудь? Хотя… он уже взрослый мужчина. У него неприятности?
— Его имя всплыло во время следствия — пока он фигурирует как свидетель. Изучая его прошлое, мы наткнулись на ваши статьи.
— Следствие по поводу чего?
— По поводу убийства.
— Убийства? Вы хотите сказать…
— Нет, мэм, он всего лишь свидетель.
— О, — вздохнула она. — Хорошо… но неужели он стал преступником? Это была бы трагедия.
— Почему вы так считаете?
— Он стал плохим из-за того, что с ним дурно обращались.
— В тюрьме для подростков и в сиротском приюте?
— Да, но и до этого тоже, — сказала Кора Браун. — Его мать. Очень многое в жизни зависит от того, повезло ли тебе изначально, верно? Бедному Эдди вот не повезло. Если хотите знать мое мнение, он с самого начала был обречен. Мальчик, которого он толкнул, был сыном богатого фермера. Там вся семья — сплошные задиры, которые делают, что хотят, и никто им не указ. Они ужасно обращались с наемными работниками-мигрантами, прямо как с рабами. Как вы думаете, каким мог стать ребенок, росший в таком окружении?
— Семья Ченуров все еще живет в городе?
— Последнее, что я слышала о них, — это то, что они перебрались в Оклахому. Много лет назад продали свою землю агропромышленной фирме и отправились разводить абердин-ангусских коров.
— Сколько лет назад это было?
— Сразу после того случая с Джефом. Сэнди — его мать — так и не оправилась от этого.
— Богатая семья, — произнес я. — А если взять Эдди…
— Он жил в трейлере с сумасшедшей матерью. Случившееся в тот день было всего лишь школьной дракой, какие происходят постоянно. — Она помолчала. — Но во время школьных драк не погибают дети. Это трагедия. Джеф был злым мальчишкой, но все же он был ребенком. Должно быть, у него что-то было с сердцем, раз он умер вот так.
— Эдди не мог настолько сильно толкнуть его?
— Нет. Но это не помешало отправить его в тюрьму для несовершеннолетних и забыть о нем еще до того, как он вышел на свободу.
— Кому не помешало?
— Вы сказали, что читали статьи. Я решила, что вы имеете в виду все статьи.
Я зачел ей даты на вырезках.
— Нет, их было больше. Я написала продолжение год спустя.
— Продолжение о чем?
— Об оправдании Эдди. Общественный адвокат из Лос-Анджелеса заинтересовалась этим делом. Как же ее звали… Дебора что-то там… погодите, я включу компьютер. Мой внук просто технический гений — для своего научного проекта он отсканировал и каталогизировал в сетевом хранилище нашу подшивку за пятьдесят лет, еще с тех времен, когда издателем был мой отец… а, вот оно. Дебора Валленбург. — Она произнесла фамилию по буквам. — Дайте мне адрес своей электронной почты, и я пришлю вам статью.
— Спасибо.
— Пожалуйста. Я очень надеюсь, что Эдди не стал злодеем.
Когда Майло вернулся, я помахал распечаткой файла.
— Вот часть, которую упустил Фокс. Общественный адвокат рассматривала апелляцию по другому заключенному колонии для несовершеннолетних, и один из надзирателей рассказал ей о мальчике, который подвергся побоям и получил несколько сотрясений мозга.
— Неврологические симптомы Хака?
— Вполне вероятно. Охранник сказал, что Эдди вообще не должен был попасть сюда. Адвокатша — Дебора Валленбург — заглянула в приговор Эдди, согласилась и подала срочную апелляцию. Месяц спустя Эдди был освобожден, все обвинения с него сняты, и он отправился в сиротский приют, поскольку его мать признали недееспособной. Я проверил Валленбург по сайту ассоциации юристов — теперь она частный адвокат, держит практику в Санта-Монике.
— Хороший адвокат всегда причиняет добро, — констатировал Майло.
— Может быть, Фокс не нашел эту статью. А может, нашел и решил утаить… Что он за человек?
— Я не настолько хорошо знаю его. Некоторое время он работал в Уилширском отделении и пользовался репутацией крутого, умного и амбициозного следователя. Перевелся в Западный Лос-Анджелес примерно четыре года назад, но вскоре уволился со службы.
— Уволился — или его попросили уйти?
— Я слышал, что он ушел сам.
— В нем трудно найти семейное сходство с Ридом, — заметил я. — И я не имею в виду расовую принадлежность.
— Черепаха и заяц, — кивнул Майло. — Нет разборок хуже, чем разборки между братьями. Фокс определенно любил дразнить беднягу Мо. А Рид реагировал именно так, как и предполагалось.
— Подпихнуть Рида для Фокса было дополнительным выигрышем. Теперь он может вернуться к своему клиенту и заявить, что задача выполнена.
— Кто-то платит ему за то, чтобы он нацелил нас на Хака.
— И хорошо платит, — отозвался я. — Фокс носит сшитые на заказ шмотки и часы за десять тысяч долларов.