— Джо Отто, — произнес Майло. — Она вам понравилось, вы взяли ее к себе. А потом кто-то поступил с ней по-настоящему плохо.
— Знаю, знаю… правду говоря, профессиональная деятельность Шералин всегда начиналась с наступлением темноты, и у меня были другие работницы, действовавшие так же.
— Вы никогда не видели ее мужчин?
— Не всегда, — признал Дюшен. — Если б возникли проблемы, меня вызвали бы. — Он снова выпятил грудь. — Но такого не было.
Его левая нога начала подрагивать, потом замерла.
— Джо Отто, вам сейчас что-то пришло в голову, — отметил Майло. — Может быть, что-то имеющее отношение к лысому типу?
Глаза Дюшена тревожно сверкнули.
— Приятель, ты что, психоаналитик?
— Я вижу, когда кто-то беспокоится.
— С чего бы мне беспокоиться?
— С того, что вы заботились о Шералин, знали, что она не покинула бы вас, а это значит, что кто-то заставил ее уйти — может быть, тот самый человек, который убил ее и выкинул в болото, словно мусор.
Тощие пальцы Дюшена сжали пустую банку, пытаясь смять ее, но оставили лишь крошечное углубление в тонкой жести. Он отставил банку в сторону и снова начал ощупывать дырку от зуба во рту.
— Джо Отто?
— Был такой тип. Но не с Шералин, еще до нее.
— С другой девушкой?
Дюшен кивнул.
— Меня вызвали, потому что он хотел извратов. Как вы сказали, бритоголовый; она, тяжело дыша, сказала мне спасти ее от скинхеда. Но когда я пришел в номер, он уже смылся.
— Девушка была ранена?
— Небольшой синяк. Она была крупной женщиной и могла постоять за себя.
— Каких «извратов» хотел этот человек?
— Он хотел связать ее; мы постоянно твердим, чтобы девушки не соглашались на такое. Когда она отказала, он достал нож. Не обычный нож, скорее медицинская штучка — так она это назвала.
— Скальпель.
— Он пытался напугать ее, показав, как эта штука режет бумагу — Дюшен изобразил удар снизу вверх.
— У нее был синяк, но не было порезов? — уточнил Майло.
— Слава богу, не было, — подтвердил Дюшен. — Она испугалась и бросилась прочь из номера. Он кинулся за ней и схватил ее, потом ударил рукой — не ножом, слава богу — еще раз. Попал ей сюда. — Он потер висок. — Костяшками пальцев, так, что даже отметины были видны; на следующий день у нее пол-лица распухло. Огромный темный синяк, даже на ее коже был виден.
— Темнокожая женщина? — догадался Майло.
— Большая и красивая.
— Как ее звали?
— Мы называли ее Большая Лора.
— А по документам?
— Не знаю, — ответил Дюшен. — Нам хватало и «Большой Лоры».
— Высокая?
— И крупная. Сто с лишним кило веселья.
— Где ее можно найти.
Последовала долгая пауза.
— Не знаю, лейтенант.
— Еще одна ночная беглянка, Джо Отто?
Дюшен набожно сложил ладони.
— Такие люди ведут непостоянную жизнь.
Снабдив его третьей банкой колы и двумя батончиками «Херши», Майло задал ему вопрос о белых проститутках пожилого возраста.
— Не в моем ведении, я больше по части души, — ответил Дюшен. — Могу я идти?
— Конечно, спасибо. Свяжитесь, если вспомните или узнаете что-нибудь.
— Несомненно, лейтенант. Подобные вещи плохо сказываются на бизнесе.
* * *
Мы с Мо Ридом вошли в допросную после того, как Дюшен ушел.
— Крупная женщина по имени Лора, — произнес Майло.
— Соответствует неизвестной Номер Два, — заметил Рид. — Интересно, что две жертвы были из «конюшни» Дюшена.
— Ты что-нибудь чуешь относительно него?
Рид задумался.
— Трудно сказать. Ему не обязательно было приходить сюда и рассказывать нам что-либо. Если только не считать его достаточно хитрым, чтобы он смог нас разыграть, — сказал я. — Может быть, кто-нибудь вынюхал его слабость. Вычислил, чьими девушками можно воспользоваться.
— Пес невысокого ранга в стае, — кивнул Майло. — Это имеет смысл. Полагаю, Дюшен рассказал нам все, что знал, Моисей. Пора вернуться на трассу и попробовать выкопать что-нибудь еще. Я попробую отыскать ту, которая больше всего похоже на Шералин. В идеальном мире кто-нибудь из нас додумался бы, что именно сделало ее жертвой. Но, по крайней мере, мы можем взять образец тканей у ее матери или ее ребенка и сравнить с генетическим материалом костей. Не то чтобы я ждал, будто неизвестная Номер Один окажется кем-то другим…
— А что насчет Большой Лоры?
— Я попробую что-нибудь разузнать хотя бы по прозвищу. Что касается неизвестной Номер Три, то срок смерти у нее самый давний, а память у уличных девиц короткая. Но, может быть, кому-нибудь и запомнилась пожилая белая женщина.
— Если она из этого района, значит, злодейства на какой-то промежуток времени были локализованы географически, — продолжил мысль Рид. — Потом ему захотелось перейти на новый уровень, и он переключился с проституток на Селену. Ее квартира не так далеко от аэропорта. Или от болота, если уж на то пошло.
— Психологически Селену от других отделяет большое расстояние, — заметил я. — Могут быть и промежуточные жертвы.
— Например? — спросил Майло.
— Не проститутки, но из кругов, расцениваемых как низший класс.
— Он поднимается по социальной лестнице?
— Собака не нашла в болоте больше ничего, — напомнил Рид, — но К-9 проводил поиски только у восточного берега.