— Зуб. Жевать. Вы любите эту песню? — спросила Син. — Мы жевали весь… что? Вы не слышали этот блюз?
— Должно быть, я упустил его из виду, — сказал Майло.
— «Мы жевали весь день напролет», — подсказал я. — Бонни Рэйтт.
— Ага, — подтвердила Син. — Славная песенка. Вот такая и была Мэнтут. У нее был такой рот.
— Рот — в смысле… — уточнил Рид.
— А? — не поняла Син.
— Кто был ее сутенером? — вмешался Майло.
— Джером.
— Джером — а дальше?
— Джером Джером, — ответила Син. — Я не шучу, у него одинаковые имя и фамилия. Я не стану утверждать, что так его назвала мамочка, но именно так его все называли. Джером Джером. Только вы его не расспросите — он умер.
— От чего он умер?
— От передоза. — Аккуратно держа крылышко двумя пальцами, Син жадно обглодала его до кости.
— Когда? — спросил Рид.
Она лишь пожала плечами.
— Я просто слышала, что он умер.
— От передоза?
— А от чего же еще?
— Вы полагаете, он превысил дозу?
Взгляд Син был исполнен жалости.
— Детектив Рид, Джером ширялся каждый день, и не по разу, а потом умер. Вы полагаете, он скончался от старости?
— Долорес никогда не работала на Джо Отто Дюшена? — поинтересовался Майло.
— Да ни за что. Джо Отто работает с черными, на белых и не смотрит.
— Расскажите нам о Долорес.
Син помахала куриной косточкой.
— Старая. Белая. Уродливая.
— Когда вы в последний раз видели ее?
— Ну-у… с год назад?
— Старая — это сколько лет?
— Сто, — рассмеялась Син. — Может быть, сто пятьдесят. Она выглядела ужасно потасканной.
В ее ротике один за другим исчезали шарики персикового мороженого, однако никаких новых сведений этот ротик взамен не выдал. Рид протянул ей свою визитку, и девица взглянула на нее так, словно это было некое экзотическое насекомое.
Когда она выпорхнула из кафешки, мы дошли до парковки и смотрели, как она, покачивая бедрами, удаляется по Авиэйшн. В «Камаро» Рида не было компьютера, поэтому Майло пригнал со служебной парковки полностью оборудованный седан «Шевроле».
В базах данных не обнаружилось никакой Долорес или Делорес Мэнтут. Небольшая игра с перестановкой букв наконец позволила нам идентифицировать ее: Демора Джин Монтут. Светлые волосы, зеленые глаза, рост пять футов пять дюймов, вес сто сорок фунтов, родилась пятьдесят один год назад, тридцать лет арестов за мелкие правонарушения. Никаких упоминаний о непорядке с зубами, однако поисковик и не был нацелен на такие тонкости.
Майло позвонил в отдел по борьбе с проституцией и через пару секунд получил имя ее сутенера. Джером Ламар Макрейнольдс. Было подтверждено, что он умер четырнадцать месяцев назад: передозировка кокаина и героина, заключение о смерти сделано на основании следов от уколов и анализа крови, вскрытие не производилось.
— Он отбросил копыта, — сказал Майло, — и Демора осталась без «крыши», уязвимая. Злодей учуял это и начал действовать.
— Идеально для некоторых богатых хищников, — заметил Рид, массируя выпирающий бицепс.
— Главное — превратить женщину в жертву, — кивнул лейтенант.
Три дня не особо удачной охоты.
Майло и Рид прочесали всю трассу, ведущую к аэропорту, и выяснили, что больше ни одна проститутка не сталкивалась с бритоголовым клиентом, размахивающим ножом. Младший детектив Диана Салазар арестовывала Демору Монтут несколько раз и полагала, что родом та из Алабамы, однако не была в этом уверена. По налоговым ведомостям штата никто с такой фамилией не проходил.
— Вы, случайно, не знаете ее стоматолога, Диана?
— Угадали, Майло, не знаю. Равно как и ее парикмахера и личного тренера.
— Какой она была?
— Славная женщина, не очень умная; никогда не поднимала шума, если мы загребали ее при ловле на живца. Много лет назад она была действительно симпатичной.
— Единственный снимок, который я видел, был сделан два года назад.
— Ну, как обычно, — подала плечами Салазар.
* * *
Никто не слышал, чтобы Демора, Шералин Докинз или Большая Лора Ченовет работали на частных вечеринках.
— Если б они этим занимались, то похвастались бы, — сказал один сутенер. — Большая Лора — особенно, она любила выставляться, пускать пыль в глаза. А если с ней не соглашались, лезла в драку.
— С вами такое бывало? — спросил Рид.
— Что?
— Драки с Большой Лорой.
— Не, не было такого. Если б она полезла на меня, я бы ее прибил.
— Ее кто-то и прибил.
— Да плевать. Мне идти надо.
Проститутка по имени Чарвей, юная, все еще стройная, без шрамов на теле, полагающая, что у нее еще вся жизнь впереди, поглаживала свои груди, смеялась и говорила чувственным голосом:
— Они? С богатенькими типами? Для каких же вестсайдских вечеринок могут понадобиться такие старые кошелки?
* * *
На обратном пути в офис Майло угрюмо молчал. Видимо, почувствовав это, Мо Рид вел машину быстро.
— Может быть, Вандеры не имеют к этому никакого отношения, просто Хак — маньяк-одиночка?
Наблюдение за управляющим было установлено. То, что поместье Вандеров располагалось на вершине холма в конце дороги, ограничивало число выгодных точек обзора на Калле-Маритимо — ближайшая была в двух кварталах от ворот. Наблюдение не дало ничего: Хак не покидал дом.