— Нет, сэр, я имею в виду — занятые материальными принадлежностями. Никто в них не живет, это противозаконно.
Майло подмигнул и ухмыльнулся.
— А, вы пошутили, — вздохнул с облегчением Филип.
— Кто арендовал ячейку четырнадцать пятьдесят пять и когда?
Филип сделал два шага, сел за компьютер и начал клацать по клавиатуре.
— Здесь сказано, что за нее не платили два месяца, и две недели назад… хм… действительно был аукцион, и все содержимое оттуда вывезли. — Клац, клац. — Сказано, что договор аренды был заключен четырнадцать месяцев назад. Один год был оплачен вперед, потом двухмесячная задолженность.
— Как оплачивалась аренда.
Клац-клац-клац.
— Написано, что наличными.
— Кто арендовал?
— Некий Сойер, запятая, инициал Т.
— Адрес?
— Абонентский ящик тридцать четыре восемьдесят девять, Малибу, Калифорния, девяносто сто пятьдесят шесть.
Почтовый индекс Малибу был 90265. Майло, нахмурившись, скопировал информацию.
— Какие еще сведения предоставил этот Сойер, Т.?
Филип зачел телефонный номер с кодом 818.
Код Малибу был 310, но с повсеместным распространением сотовых телефонов это теряло смысл.
— Хорошо, давайте глянем на записи ваших камер, — сказал Майло.
— То есть?
— Камера на въезде.
— А, эта, — сообразил Филип. — Она работает только с восьми вечера, когда ворота закрываются, а арендаторы хотят попасть к ячейкам.
— Вы запираете ворота в восемь вечера?
— Да, но те, кто внесли залоговую сумму, могут получить электронный ключ с круглосуточным доступом.
— Когда именно включаются камеры?
— Когда в офисе никого нет.
— В какое время?
— Вечером, после восьми, — ответил Филип.
— У Т. Сойера был электронный ключ?
Филип снова заклацал по клавиатуре.
— Проверяем ячейку… Да, похоже, он так и не вернул этот ключ, так что залог ему не возместили. Двести долларов.
— Ясно, — кивнул Майло. — Давайте посмотрим записи. Давностью более двух недель.
— Это было бы хорошо, но увы, невозможно, — ответил Филип. — Перезапись идет каждые сорок восемь часов.
— Два дня, а потом все стирается? Ничего себе, крутая у вас безопасность…
— Эта незаконная вещь — она опасна? Типа токсичных отходов или еще чего-нибудь такого? Мои родители не в восторге от того, что я тут работаю, — опасаются относительно вещей, который мы принимаем на хранение.
— Ничего ядовитого или радиоактивного, — заверил Майло. — Кто-нибудь из служащих компании может рассказать нам что-либо о мистере Сойере?
— Я могу спросить, но вряд ли. Все, что нам нужно, хранится здесь. — Он постучал по компьютеру.
— Давайте взглянем на записи за последние сорок восемь часов.
— Конечно. — Филип потянулся влево и включил видеомагнитофон, выведя запись на монитор. Экран стал серым — и остался таким.
— Хм-м, — произнес Филип и снова застучал по клаве. Ничего не изменилось. — Что-то не показывает. Я не знаю…
— А вы сделайте, чтобы показало, Фил.
После многочисленных обращений к меню «Помощь» и нескольких фальстартов монитор выдал зернистую черно-белую картинку въездных ворот. Статический снимок, но хотя бы время на нем было отмечено. Камера висела наклонно, давая вид на выезд к стоянке — пятнадцать футов асфальта довольно далеко от парковочных мест.
— Все, что вы хотели знать о подъездной дорожке, но боялись спросить, — съязвил я.
Фил улыбнулся было, но заметил выражение лица Майло и передумал.
Экран снова стал серым. Затем всплыло сообщение об ошибке.
— Похоже, техника неисправна, — сказал Филипп. — Надо сообщить об этом.
— Включите быструю перемотку; проверим, есть ли еще что дальше.
Филип подчинился. Больше ничего на записи не было.
— Дайте нам ключ от ячейки четырнадцать пятьдесят пять.
— Наверное, это можно…
— Подумайте вот о чем, — напомнил Майло. — Если там есть что-то опасное, то влипнем мы, а не вы.
— Мне все равно придется остаться здесь, — ответил Филип, залезая в ящик стола. — Вот этот должен подойти. Если нет, я не знаю.
* * *
По пути к ячейке я произнес?
— Т. Сойер.
— Приятель Гека… или Хака?[22] Ха-ха, очень смешно.
Внутри здания, перекрещиваясь, тянулись узкие сумрачные коридоры со стенами, сложенными из бетонных блоков. Через равные промежутки в стенах были расположены фанерные двери с разнообразными навесными замками, порой весьма серьезного вида.
На ячейке 1455 висел стандартный замок — видимо, за счет компании. Майло надел перчатки, отпер дверь, и за ней открылись пятьдесят квадратных футов темной пустоты.
Пол чисто выметен, ни пылинки. В коридор просачивался запах хлорки.
Лейтенант потер глаза и пробежался лучом фонарика по всем поверхностям.
— Стоит ли тратить зря время и силы экспертов?
— Зависит от того, насколько сильно тебе нужно прикрыть свою задницу.
— Скажу им проверить все с люминолом; может, повезет.
Мы вернулись в офис. Филип играл на служебном компьютере в какую-то игру — по экрану бегали ярко одетые ниндзя, космические пришельцы и женщины с темными раскосыми глазами и бюстами, не поддававшимися воздействию гравитации.
— Уже? — спросил он, продолжая орудовать мышкой.
— В освободившихся ячейках всегда проводится уборка? — осведомился Майло.
— Угу.
— С хлоркой?