– А ты прямо мастер торговаться, – сказал Майло. – Мне нравится, как у тебя работают мозги. – Он тут же набрал на своем мобильном нужный номер, а когда трубку сняли, язвительно ухмыльнулся. – Мисс Мартоло? Лейтенант Стёрджис… да, знаю. Я… да, но мне кажется, мы с вами могли бы договориться, не заходя так далеко… Уверяю вас, никакого беспорядка и тем более никаких разрушений… никто ничего не унесет… и никаких кусков из ковра вырезать не будут… понимаю… послушайте, мне очень жаль, это совершенно непростительно, но… да, конечно, имеете полное право… с моими людьми ничего подобного не случится, мисс Мартоло, обещаю вам, слово бойскаута… и вы тоже? Да, я тоже, до «орлов» дошел, так что нам, людям достойным доверия, надо помогать друг другу, верно? И еще – послушайте меня внимательно – если вы позволите моему эксперту поработать у вас в квартире, я освобожу вас от всех вещей мисс Сайкс, которые вы взяли на хранение… да, от всех… как я и говорил: он там оглядится, снимет отпечатки, и всё, вы даже не узнаете, что он там был… спасибо, мисс… спасибо, Ди. До встречи на следующем слете.
Он дал отбой, хлопнул меня по спине так, что у меня чуть ребра не треснули, позвонил экспертам и велел им шевелиться, пока хозяйка не передумала. А заодно отдал распоряжение «рыть землю, только без повреждений. Нужны волокна – возьмите пинцетом, а не кромсайте весь ковер. Я серьезно».
Когда он повесил трубку во второй раз, я спросил:
– Что, у Мартоло уже есть опыт столкновения с департаментом?
– Отдел по борьбе с наркотиками делал проверку в одном из ее домов. К несчастью, им дали неверный адрес, так что они только зря всех перепугали, включая бедную семью, которая проживала в той самой квартире. Дверь выбили пинком, внутри всё вверх дном перевернули, а она потом полгода ходила по инстанциям и писала бумажки, чтобы получить возмещение убытков.
– Длинная рука закона… Так что у нас дальше?
– Я ищу Ри Сайкс, а ты делаешь что хочешь.
– Адвокат Ри может знать, где она.
Майло достал блокнот.
– И кто же этот счастливчик?
– Майрон Баллистер, контора в Вэлли.
– Что он собой представляет?
– Не знаю, никогда его не встречал.
– Он отказался прийти?
– Адвокаты обеих сторон хотели со мной поговорить, это я отказался.
– Почему?
– Я всегда избегаю встреч с адвокатами, их главная цель – склонить меня на ту или другую сторону. А мне нужна чистая информация, из первоисточника. Единственное исключение – это такие дела по опеке, когда родители не отказываются сотрудничать друг с другом, тогда адвокаты помогают. А если речь идет о неродительской опеке, тогда адвокаты вообще ни при чем. Правда, юриста Конни это не остановило: они явились вдвоем и пытались войти вместе.
– Но ты ему, конечно, все объяснил.
– Ей. Медея Райт, работает в одной из самых нахрапистых фирм.
– Думаешь, с ней есть смысл разговаривать?
– Попробовать можно, хотя вряд ли она захочет помочь.
– Может, и Баллистер тоже. Однако от его клиентки что ни день, то хуже пахнет, так что попробовать стоит. Ты помнишь, где именно в Вэлли?
– Шерман-Оукс. – Я назвал адрес.
– Ты что, наизусть его выучил?
– Он был в каждом судебном документе, которые мне присылали на прочтение.
– А их был вагон и маленькая тележка.
– Как обычно.
– Знаешь, – сказал Майло, – сколько мы с тобой знакомы, я никогда не интересовался этой стороной твоей работы. А ведь там, наверное, забавного тоже хватает?
– А то как же, сплошное веселье.
Взяв полицейскую машину без опознавательных знаков, мы поехали через Перевал Сепульведа. Почти всю дорогу молчали. Лицо Майло и его поза оставались нехарактерно неподвижными. Было непонятно, что у него на уме.
Сам я тоже задумался. Опять.
Об этом.
Как я чуть не пополнил собой статистику морга.
И еще о том, кто тосковал бы по мне, а кто – не очень.
Шерман-Оукс – район вполне обеспеченный, однако и в нем есть участок – там, где бульвар Вентура пересекает Ван-Найс и уползает к западу, – температура жизни которого на несколько градусов ниже, чем окружающих: здесь есть и фастфуды, и сомнительные торговые точки, да и состояние домов, дорог и тротуаров оставляет желать лучшего.
Офис Майрона Баллистера располагался как раз посредине этого пятна деградации, в нижнем этаже двухэтажного здания цвета антисептического пластыря, зажатый между помещением какой-то фирмочки с вывеской на фарси, откуда торговали одноразовыми мобильниками вразнос, и знававшим лучшие времена кинотеатром в стиле ар-деко, ныне превращенным в «империю скидок».
Внутри офис оказался рассчитанным на двух арендаторов, хотя в наличии был всего один; сьюты А и В разделяла полоска коридора с зеленой дорожкой, которая иссякала у первой ступеньки лестницы из пористого цемента. Дощечка с надписью на двери-купе, ведущей в офис Баллистера, сообщала, что тот практикует в одиночку. Сама дверь была из клееной фанеры и серьезно нуждалась в дополнительной отделке. Внутри кто-то был.