– Красивая была девушка, – сказал Билл. – Пока не начала дурить. В пятнадцать – первая татуировка. Но мы и не знали. Потом – на спине, в самом низу. Прятала от нас целый год. Узнал бы я, кто это сделал, он бы у меня слезами умылся. Но Фрэнки не сказала, даже когда я запретил ей выходить из дому и забрал все компакт-диски. С ней всегда было трудно. Все поперек делала. Не ходила на вечеринки, куда ее приглашали. Не отвечала, когда о чем-то спрашивали. Даже не смотрела, будто тебя и нет вовсе.
– Билл, – умоляюще произнесла Клара.
– Я пытаюсь помочь. – Ди Марджио стиснул зубы. – Чтобы они раскрыли это треклятое дело.
Жена посмотрела на него молча, поднялась и вышла в третий раз, но теперь добралась до самого конца коридора. Хлопнула дверь.
– Проспит целый день. У нее всегда так. И, как обычно, во всем виноват я. Так вы хотите услышать о Фрэнки? Я вам расскажу. Знаю, знаю, это нормально, у каждого свой путь. К тому же она застенчивая, боится людей, и ей надо как-то выразиться. Но вот что я вам скажу. Застенчивость – не проблема, многие застенчивы, ведь так? И в неприятности они не влезают.
Послышались шаги. Билл Ди Марджио сложил руки на груди. Вернулась Клара – в черной блузке, черных брюках и черных туфлях. Подойдя бочком к мужу, она взяла его за руку.
– Ты как, милая?
Клара вздохнула и посмотрела на нас.
– Можно я расскажу вам о нашей малышке? Она была такая… Такая застенчивая. С самого рождения.
– Наконец что-то, с чем мы оба согласны.
* * *
Эта история ничем не отличалась от других, которые я слышал сотни раз. Тихий, замкнутый ребенок с хорошим поведением находит социальную нишу среди шайки изгоев в младшей средней школе, и все меняется: одежда, музыкальные вкусы, оценки, отношение к наркотикам.
– Но ничего опасного, такого, что вызывает привыкание, – сказала Клара.
Ее муж фыркнул. Она убрала руку.
– Я не хочу сказать, что она ни в чем не виновата. Выпивала, покуривала «травку». Но ничего серьезного. И до какого-то времени ничего плохого она не делала. Наоборот, была паинькой, даже на Рождество отказывалась от глинтвейна.
– Вот бы и дальше так, – проворчал Билл Ди Марджио.
– У нее не было проблем с наркотиками, – упрямо повторила Клара.
– Как скажешь.
– Так и скажу. И ты знаешь, что я права.
– Может быть, – уступил муж. – Хотя временами вид у нее был такой, словно вином и «косячком» дело не ограничивалось.
– Говори, что хочешь, – процедила сквозь зубы супруга. – Наркоманкой она не была. Это нам все говорили.
– Все – это кто? – спросил я.
– Школьные консультанты. Фрэнки сдавала тесты, и ни разу, никогда не возникло и малейшего подозрения на наркотическую зависимость. – Клара сердито взглянула на мужа.
– Должно быть, так, – пробормотал он, – они же эксперты.
– Я не говорю, что она все правильно делала, – продолжала Клара. – У нее ухудшилась успеваемость. Отличницей Фрэнки никогда не была, но до восьмого класса училась сносно. А как поведение изменилось, так и проблемы начались.
– Как начались, так и банзай, – добавил Билл и, изобразив ладонью крыло, резко спикировал[37].
– Она несколько раз проходила тесты и показывала средний уровень, а кое в чем даже выше среднего. Например, в творческом мышлении. С креативностью у нее определенно все было в порядке. В школе ей еще и потому было трудно, что сестре и брату учеба давалась легко. И учеба, и общественная работа.
– Это уж точно, – согласился Билл. – Трейси могла во сне мероприятие спланировать.
– Трейси – наша старшая дочь, – пояснила Клара. – Очень активная. Работает организатором вечеринок.
– Билл-младший у нас бухгалтер, – добавил муж. – Котелок у него варит.
– Они в Лос-Анджелесе живут? – спросил я.
– Трейси возле Чикаго, – ответила Клара. – А фирма Билла-младшего в Финиксе.
– Хорошие деньги зашибает, – сказал Билл. – С ним нам было легче всего.
– Слава богу, у всех все в порядке, – вздохнула Клара. – Включая Фрэнки. Она и в самом деле взяла себя в руки. Слово наконец-то так и не прозвучало.
– Когда вы в последний раз ее видели? – спросил я.
Долгая пауза.
– Вообще-то давненько, – сказал Билл. – С того… Месяца, может быть, четыре. Она приходила за деньгами.
– За деньгами на…
– На жизнь. Это кроме того, что мы оплачивали ее аренду.
– Не всю, – уточнила Клара.
– Бо́льшую часть. Мы ее квартиру даже не видели. Она не хотела.
– Я видела, – поправила Клара.
– Один раз. До того, как она въехала. Если мы оплачиваем аренду, это не значит, что нас надо развлекать, как развлекают Трейси и Билл, когда мы к ним приезжаем.
– У каждого свое. Фрэнки нужно было жить своей жизнью.
Билл фыркнул.
– Она была такой застенчивой, – стояла на своем Клара. – Ей так трудно давалось общение…
– У нее были друзья после средней школы? – спросил я.
– Уверена, что были.
– А кто они?
– Коллеги на работе, наверное.
– Неудачники, – сказал Билл. – Психи чокнутые. Хотите найти того, кто это сделал, – ищите там. Какой-нибудь больной на голову придурок или подонок из гетто.
– Она упоминала о проблемах на работе? Или вообще с кем-то?
– Никогда, – покачала головой Клара.
– Как будто б она нам сказала… – буркнул Билл.