Майло сказал: «Разумно, это заметный автомобиль, зачем рисковать быть замеченным днем? А как насчет времени смерти?»
«Это немного сложнее», — сказала она. «Окоченение пришло и ушло, и я не нашла никаких признаков замораживания или охлаждения. Но опять же, отсутствие разложения говорит о том, что жертвы были убиты и хранились в хорошо изолированном помещении перед тем, как их перенесли в лимузин. Естественно прохладной среды — скажем, подвала — или сильного кондиционирования воздуха могло бы быть достаточно. Кроме того, перемещение тел может нарушить окоченение. Максимум, что я могу вам сказать, это от двенадцати до тридцати шести часов до обнаружения. Но если мы предположим, что тела находились там около двенадцати часов, и учтем время, чтобы их помыть, одеть, положить в машину, нам нужно будет добавить дополнительное время. Большая проблема — это время в пути. Мы понятия не имеем, откуда они взялись».
«Без заморозки. Поэтому длительного хранения не предусмотрено».
«Скорее всего, нет».
Я сказал: «Бася, можно мы вернемся к причинам смерти на секунду? Как ты сказала, четыре жертвы и три отдельных метода — это необычно для массового убийства. Так что, может быть, нам следует думать об этом как об отдельных убийствах, сгруппированных вместе, методы подобраны под каждую жертву».
«Как сшиты?»
«Задушить кого-то сложнее, чем застрелить. Подорванное здоровье женщины могло сделать ее более подходящей, чем мужчины».
«Хм. Это мысль, Алекс. Она несла много веса — сто восемьдесят один фунт на пять футов четыре дюйма. Но мышцы всех четырех конечностей были крайне атрофированы, то есть значительная часть ее массы была нефункциональным жиром. Так что, да, ее можно было довольно легко одолеть.
А как насчет ножа вместо пистолета для самой приспособленной жертвы, Гернси?
Я сказал: «Более личная смерть. То, как он был изображен, соответствует этому».
«Я скажу. Лично и унизительно. Но и женщину унизили».
Я сказал: «Она могла бы быть актрисой в его сцене».
«Хм... возможно, ты прав. Они определенно не представляют собой вероятную пару».
Майло спросил: «Есть ли у Гернси какие-нибудь защитные раны?»
«Как я уже сказал, я им не занимаюсь, но не верю, что они были».
«Подлое нападение с ножом также соответствует близкому и личному, Бася. Одна вещь, которую мы узнали о Гернси, это то, что он жил ради секса. Такой парень, занимает компрометирующую позицию, ослабляет защиту, убийца вонзает лезвие».
«Объятия переходят в резку», — сказала Бася. «Ладно, джентльмены, пора просеять еще больше морского ила, но я обещаю не забывать о вас. Когда я наконец вернусь домой сегодня вечером, я выпью токайского и поищу в литературе случаи, когда кровь животных использовалась в качестве дополнения к убийству человека.
В этом есть некий ритуальный оттенок, не правда ли?»
Майло сказал: «Сатанинские упыри бродят по Вестсайду? Боже упаси, Бася».
«Ого, ты становишься религиозным».
«Воспоминания о приходской школе никогда не умирают».
«Как верно», — сказала она. «Иногда мне до сих пор снятся монахини. И я не расскажу вам содержание этих снов. Удачи, господа».
Майло сказал: «Еще одно, Бася. Можем ли мы быстро сделать ДНК по крови собаки, хотя бы узнать породу? Я держу подозреваемого, у него черный лабрадор, что угодно, это еще один кирпич в стене».
«Мы не говорим о живом животном, Майло. Количество крови, выживание не могут быть предметом обсуждения. Но, конечно, как только у меня будет несколько образцов, я их отправлю. Теперь вернемся к моему противогазу».
Майло сказал: «Жаль, что губернатор хочет стать президентом».
«Разве не все так делают?»
«Не те люди, с которыми я хочу общаться».
Она рассмеялась. «Да, это был бы мрачный вечер».
—
Он положил трубку и повернулся ко мне. «Как ты всегда говоришь, психопаты-дети практикуются на животных. Может, этот никогда не останавливался».
Я сказал: «Это отличается от тренировочного забега. Только выступление, никаких репетиций».
Он покачал головой и потер глаза. «Поступать так с дворнягой. Почему это еще больше меня бесит?»
OceanofPDF.com
ГЛАВА
11
Beverly Hills High — это французская нормандская смесь двадцатых годов, раскинувшаяся на двадцати акрах земли, которая когда-то служила гоночной трассой. К трем двадцати Майло и я припарковались у главного выезда с автовокзала, ожидая появления либо годовалого белого Porsche Boxster Ширин Амадпур, либо двухлетнего черного Dodge Challenger Тодда Левенталя.
Первым показался «Додж», фыркая и брыкаясь, ожидая позади серебристого BMW, остановленного регулировщиком.
Молодой мужчина за рулем, молодая женщина рядом с ним. Мы следовали за машиной, которая ехала на север в Уилшир, повернула налево на Беверли Драйв и продолжила движение в центр делового района Беверли-Хиллз. Держась на расстоянии двух корпусов машины позади и наслаждаясь симфонией рывков, резких перестроений без сигнала светофора и торможений, которые так резко вибрировали, что корпус Challenger задрожал.
Майло сказал: «Глупый парень живет в квартале 600 Алпайна, но ездит ради удовольствия. Надеюсь, его не остановит полиция BHPD, пока он туда доберется».