— …Открытые стоянки вообще не охраняются. Мы все знаем это из собственного опыта. Я приехала сегодня по срочному вызову в пять утра и, позвольте вам заметить, чувствовала себя не слишком уверенно. Я также хочу сказать, что было серьезной ошибкой ограничить это собрание присутствием врачей. Сейчас не время для элитных фокусов. Сестры и санитары страдают не меньше нашего, а они работают ради той же цели, что и мы. Нам следует объединиться, доверять друг другу, а не распадаться на фракции.
Никто не сказал ни слова.
Женщина с «конским хвостом» оглядела аудиторию и села на свое место.
— Спасибо, Элейн, — поблагодарил Афро, — ты правильно все сказала. Хотя не думаю, что мы сознательно ограничили это собрание.
— Да, — возразила женщина с «конским хвостом», снова поднимаясь с места, — а о нем сообщили кому-нибудь, кроме врачей?
Афро улыбнулся:
— Это было собрание медицинского персонала, Элейн, поэтому естественно, что врачи…
— А ты не думаешь, что остальным штатным служащим это не безразлично, Джон?
— Конечно, — сказал Афро. — Я…
— Женщины Западной педиатрической больницы просто перепуганы. Проснитесь, люди! Необходимо предоставить возможность всем. Если вы не забыли, две последние жертвы нападения были женщинами и…
— Да, я помню, Элейн. Мы все помним. И я заверяю вас, что в связи с этим событием намечены еще два собрания, и, разумеется, они должны состояться. Решительная попытка объединиться будет сделана.
Элейн некоторое время раздумывала, стоит ли продолжать дискуссию, а затем, покачав головой, села на свое место.
Афро с мелом наготове возвратился к доске.
— Я полагаю, что, по существу, мы перешли к следующему вопросу, так ведь? Безопасность служащих?
Отдельные кивки. Отсутствие взаимосвязи между людьми было ощутимо почти физически. Это напомнило мне множество других собраний, проходивших много лет тому назад. Бесконечные дискуссии, отсутствие решений или минимальное их количество.
Афро поставил отметку рядом с пунктом «Памяти Эшмора», на следующей строке написал: «Безопасность служащих» и повернулся к аудитории.
— О'кей. Есть ли еще предложения, помимо охраны и карате?
— Ага, — заявил лысеющий смуглый широкоплечий мужчина. — Огнестрельное оружие.
Несколько смешков.
Афро скупо улыбнулся:
— Спасибо, Эл. Не так ли действовали в Хьюстоне?
— Можешь быть уверен, Джон. «Эс и вэ» в каждой черной сумке. Это значит «смит-и-вессон» — расшифровываю для всех вас, пацифистов.
Афро большим и указательным пальцами изобразил пистолет, направил его на лысого и подмигнул:
— Что-нибудь еще, Эл, помимо превращения больницы в вооруженный лагерь?
Встал Дэн Корнблатт.
— Мне неприятно говорить об этом, но мы сбиваемся на обсуждение очень узкой проблемы. А нам следует обратиться к более серьезным вопросам.
— В каком смысле, Дэн?
— В смысле цели нашего существования, существования этого учреждения.
Афро, казалось, недоумевал:
— Я так понимаю, мы уже покончили с обсуждением второго вопроса?
— Я, безусловно, покончил, — заявил Корнблатт. — Безопасность — это симптом более серьезной болезни.
Афро мгновение помедлил, затем поставил отметку перед пунктом «Безопасность служащих».
— О какой болезни ты говоришь, Дэн?
— Хронической. Об апатии в последней стадии — изначально санкционированной апатии. Только посмотрите вокруг. Сколько врачей, имеющих частную практику, находятся в штате, Джон? Двести человек! Посмотри, какой процент из них был достаточно заинтересован происходящим, чтобы захватить с собой пару сандвичей и выразить свое мнение хотя бы присутствием на этом собрании?
— Дэн…
— Подожди. Дай мне закончить. Тому, что здесь присутствует так мало врачей, занимающихся частной практикой, существует объяснение. По той же причине они стараются не присылать сюда своих платных пациентов, если могут найти хотя бы мало-мальски подходящие местные учреждения. По той же причине так много наших ведущих врачей ушли в другие места. Нам приклеили ярлык пасынка — учреждения, теряющего престиж. И общественность проглотила это, потому что и совет директоров, и администрация дают нашей клинике весьма низкую оценку. Да и мы сами тоже. Я уверен, что все мы имеем достаточно знаний по психологии, чтобы понять, что происходит с представлением ребенка о самом себе, если ему постоянно твердят, что из него ничего не получится. Он начинает верить в это. То же самое применимо и к…
Дверь широко открылась. Головы повернулись. Вошел Джордж Пламб. Поправил галстук — кроваво-красная клетка стиля пейзли[22] на фоне белой сорочки и светло-серого костюма из шелка. Когда он спускался к кафедре, туфли его щелкали по ступеням.
Достигнув ее, он остановился рядом с Афро, будто занял позицию, принадлежащую ему по праву.
— Добрый день, леди и джентльмены, — приветствовал он всех.
— Мы как раз говорим об установившейся в этом учреждении апатии, Джордж, — проговорил Корнблатт.
Пламб изобразил задумчивость и подпер кулаком свой подбородок.
— Я пребывал в убеждении, что это собрание в память о докторе Эшморе.
— Так и было, — поддакнул председательствующий, — но мы затронули ряд дополнительных вопросов.