В день приезда в Филадельфию состоялся ланч в честь Александра Дейнеки и Осипа Бескина, на котором присутствовали директор Филадельфийского музея искусств Стоджел Стоукс, первый секретарь полпредства СССР Алексей Нейман, советник Борис Сквирский и первый посол США в Советском Союзе Уильям Буллит, что подчеркивает важность, с какой к экспедиции Дейнеки в США относились американские власти. Однако и советские дипломаты не остались в стороне от «культурного десанта», а умело им воспользовались, сопровождая выставку советского искусства. Рядом с Дейнекой постоянно присутствовал полпред (как тогда называли посла) Александр Антонович Трояновский. Художник пишет, что еле уговорил посла не надевать на него фрак — сошлись на смокинге. В одном из писем Симе Дейнека приложил фотографию, где он был изображен рядом с послом и его супругой.
Все картины Дейнеки, выполненные художником во время поездки в США, удивительно точно передают тембр и струны этой страны, ее плюсы и минусы. В письме Лычевой Дейнека отмечает: «Здесь грязь больше бросается в глаза… Я могу простить грязную рубаху парню с какой-нибудь новостройки, но трудно это сделать по отношению к какой-либо буржуйке — квартира шикарная, всякие негры и пылесосы, хвастает тысячными серьгами какого-либо поддельного века, какой-либо королевы, а платье грязное»[92].
Подмечает Дейнека и спортивность американцев, в которую не верил Маяковский. Картина «Гимнастика на балконе», где изображена со спины крепкая женщина с поднятыми руками на фоне небоскреба, словно подтверждает фразу лучшего поэта нашей эпохи о том, что «спортом в Америке занимаются главным образом богатые бездельницы». Для современных США, где каждый считает своим долгом делать пробежки и ходить на фитнес, эта фраза выглядит абсурдно. «Гимнастика на балконе» стала символом американской подтянутости и спортивности, неотделимых от жизненного успеха. Эту работу Дейнека тоже выполняет с присущей ему экспрессией и мастерством.
5 января 1935 года он пишет Серафиме Лычевой из Филадельфии: «Приемы, расспросы, музеи, ленчи с художниками, дамами-патронессами… в автомобилях зарисовки… Выставки наши прекрасно сделаны, внимательно подобраны. К сожалению, ряд художников не выставлены, и мы ничего не могли сделать, так как открылась она 15 декабря, а мы прибыли 22-го». В тот же день он выехал из Филадельфии в Нью-Йорк, откуда отправил Серафиме новое письмо: «Выставка закрылась и едет в Бостон, штат Массачузет и далее. Я ее больше вероятно не увижу»[93]. Он пишет, что отдыхает, только когда пишет и делает зарисовки. Надо сказать, что традиция непременного общения деятелей искусства, музыкантов и художников со спонсорами остается неизменной по сию пору. Более того — из-за океана она перебралась к нам. Интересно, как бы воспринял это Дейнека? Впрочем, ему, как и другим советским художникам, приходилось общаться с высокими партийными начальниками, что едва ли было более приятно.
3 февраля из Нью-Йорка Дейнека писал Лычевой: «Вчера отбыл в Европу Осип Мартынович (Бескин. —
7 февраля он вернулся в Филадельфию, где остановился в доме Александра Портнова на Локуст-стрит. 11 февраля в галерее «Art Alliance» в этом городе открылась выставка акварелей Дейнеки, где он показал 45 работ на темы российской и американской жизни. В этот же день редакция журнала «Азия» отправила художнику письмо о том, что его автобиография получена, и просила сообщить дополнительные сведения о себе.
