Наполеон отделывался мелкими любезностями, посылая в Петербург драгоценные вещицы, вроде севрского сервиза, отдельные части которого представляли собой египетские памятники времен фараонов. Александр сердечно благодарил, но давал понять, что предпочел бы дунайские княжества. В письмах к французскому императору он иногда жаловался, что Тильзитский договор, а точнее — тильзитские беседы над картой мира, представляются ему несбыточным сном. Читая эти жалобы, Наполеон хмыкал и пожимал плечами. Он не скрывал того, что придает мало значения своим «прекрасным фразам, сказанным в Тильзите», и с оскорбительной прямотой писал царю, что «иногда бывает очень выгодно что-нибудь пообещать».
Александр терпел и наставлял своего посланника в Париже генерала графа Петра Александровича Толстого: «Я желаю поддерживать с неослабным вниманием связи, установившиеся теперь между обеими империями, даже стараться об упрочении их при каждом случае, где дело коснется наших взаимных выгод, и по возможности избегать всякого повода к неприятным пререканиям, которые могли бы нарушить доброе согласие, столь счастливым образом между нами восстановленное. Вот, по моему мнению, самые лучшие средства, чтобы обоюдно достигнуть цели и извлечь пользу из восстановления сношений России с Францией».
Поскольку переговоры по Пруссии и восточному вопросу зашли в тупик, извлекать пользу приходилось на севере — за счет Швеции, приговоренной в Тильзите к ампутации финляндских владений. России было выгодно отодвинуть шведскую границу от Петербурга и окончательно изгнать своего исторического врага из Финского залива. Переключение внимания Александра с Дуная на Прибалтику не вызвало у Наполеона никаких возражений, ибо Швеция отказывалась разрывать отношения с Англией и таким образом представляла собой северную брешь в системе континентальной блокады. В феврале 1808 года французский император заявил графу Толстому, что согласен даже на то, чтобы Стокгольм стал русским городом.
Русское правительство предъявило ультиматум Швеции, потребовав держать Балтийское море закрытым для английского флота, как то предусматривали русско-шведские договоры 1780 и 1800 годов, и присоединиться к союзу России и Франции против Британии. Густав IV отверг эти условия. В надежде на помощь Англии шведский король вел себя вызывающе: вернул российскому императору орден Андрея Первозванного, написав, что не может носить награду, которая имеется у Бонапарта, и потребовал от Александра возвращения Восточной Финляндии. Все это давало царю повод открыть военные действия, несмотря на то, что императрица Мария Федоровна и придворная знать открыто говорили о несправедливости войны со Швецией и унизительной роли Александра, которому приходится быть орудием в руках Бонапарта.
9 февраля 1808 года русские войска внезапно перешли шведскую границу и вступили в Финляндию. Шведская армия, насчитывавшая всего 19 тысяч человек, поначалу не смогла оказать серьезного сопротивления. 26 апреля капитулировал Свеаборг — крупнейшая военно-морская база Швеции в Финском заливе. Русским досталось 7,5 тысяч пленных, более 2 тысяч орудий, военные склады, набитые всякого рода припасами, и 110 военных судов.
Но затем положение русской армии осложнилось. Англичане прислали на помощь Швеции 14-тысячный корпус генерала Джона Мура, англо-шведский флот занял Аландские острова и остров Готланд, а в русском тылу почти поголовно восставшее финское население развернуло партизанскую войну, сковавшую действия русских войск.
Перелом в войне наметился только к лету, когда английские войска были отправлены в Испанию, где у Британии имелись более существенные интересы. Шведы, разбитые в нескольких сражениях, запросили перемирия. Русская армия заняла большую часть Финляндии.
Однако склонить Швецию к признанию русских завоеваний можно было только перенеся боевые действия на ее территорию. Поэтому Александр распорядился открыть зимнюю кампанию 1809 года смелой операцией — переходом по льду Ботнического залива с целью вторжения в самую сердцевину Шведского королевства. Англо-шведский флот, вставший на зимнюю стоянку, был бессилен помешать этому изумительному маневру.
1 марта 1809 года русская армия двинулась тремя колоннами по льду Ботнического залива. Трудный поход удался блистательно. В течение двух месяцев русские войска овладели ключевыми пунктами на балтийском побережье и создали угрозу Стокгольму. Между тем в Швеции произошел государственный переворот. Густав IV Адольф был низложен, и его дядя, герцог Зюдерманландский, вступивший на престол под именем Карла XIII, 5 сентября подписал мир, отдавший России всю Финляндию. Александр даровал новоприсоединенному краю самую широкую автономию на правах Великого Княжества.
Теперь Наполеон был уверен, что Царь, получивший крупное территориальное приобретение, уже не сможет оспорить дальнейшие французские захваты на Пиренейском полуострове. Французский император потирал руки:
— Я продал Финляндию за Испанию.