Отъезд императора из Испании был вызван угрозой новой войны в Германии. Результаты Эрфуртского свидания усилили решимость Австрии поквитаться за разгром 1805 года, который ставил под вопрос ее дальнейшее существование в качестве великой державы. В беседах с австрийским послом в Париже князем Меттернихом Талейран выдал венскому двору тайну разногласий между Наполеоном и Александром, выразив убеждение, что «Александра уже не удастся вовлечь в войну против Австрии». Для выяснения позиции России в отношении предполагаемой войны в Петербург в конце января приехал австрийский посол князь Шварценберг[70]. Вначале он был обескуражен словами царя, сказанными ему при аудиенции: «Если вы двинетесь, я — тоже. Вы вызовете пожар во всей Европе и сами будете его жертвой». Но после разговора с Марией Федоровной австрийскому послу показалось, что он проник в истинные намерения русской политики. «Действие, рассчитанное с хладнокровием и благоразумием, — сказала ему императрица-мать, — но выполненное с быстротой и величайшей энергией во всех его частностях, произвело бы здесь в скором времени самое благоприятное влияние». В результате Шварценберг донес в Вену, что только страх удерживает царя от открытого выступления против Наполеона, и что Александр был бы рад избавиться от французской зависимости.
В Австрии начались лихорадочные приготовления к войне. Был выработан тайный договор с Англией о 100-миллионной субсидии, австрийские дипломаты плели сеть антифранцузских интриг по всей Европе, армия сосредотачивалась на границе с германскими землями. Императрица Мария Людовика Беатриса собственноручно вышивала ленты для знамен ландвера. Сразу после открытия военных действий ожидалось восстание Пруссии и других порабощенных немецких земель. К пятой антифранцузской коалиции присоединилась верховная хунта — временное правительство восставшей Испании. Таким образом, Австрия готовилась возглавить «войну народов» против деспотизма Наполеона.
В то же время французский император узнал об интриге, возникшей в самом Париже. Талейран, в сговоре с всемогущим министром полиции Фуше, готовил общественное мнение к замене императора другим лицом, распространяя слухи о возможной гибели Наполеона в Испании и указывая на пагубность для Франции политики бесконечных завоеваний. Их стараниями уже составилось закулисное правительство, готовое прийти на смену императору; даже бесшабашный Мюрат позволил заговорщикам привлечь себя к участию в предполагаемом перевороте.
Перехваченные письма Талейрана отчасти раскрыли Наполеону истину, не осведомив его, однако, о размахе заговора и связях заговорщиков с иностранными государствами. Тем не менее гнев императора был страшен. Примчавшись в Париж, он в бешенстве кричал на Талейрана:
— Вы — дерьмо в шелковых чулках! Вы заслужили, чтобы я разбил вас, как стекло. Почему я вас до сих пор не повесил на решетке Карусельской площади? Но у меня еще есть время это сделать!
Талейран выдержал грозу с невозмутимым спокойствием и, выходя из кабинета, обронил невольным свидетелям его позора:
— Как жаль, что такой великий человек так дурно воспитан!
На следующий день он как ни в чем не бывало занял свое место за креслом императора, который упорно избегал смотреть на него. Наполеон не решился объявить войну заговорщикам в столь критический для себя момент.
Готовясь к войне с Австрией, Наполеон не оставлял надежды сохранить мир с помощью России. В существующих обстоятельствах Александру достаточно было ясно и определенно высказаться в пользу Франции, чтобы Австрия немедленно сложила оружие. И Наполеон судорожно хватался за мысль сдержать Вену окриком из Петербурга.
Но царь упорно отказывался говорить с Австрией повышенным тоном. И дело было не в том, что он желал новой войны в Германии. Напротив, Александр искренне хотел бы обеспечить европейский мир; но, не доверяя больше своему союзнику, он в глубине души считал опасения австрийцев законными. Кроме того, Россия в это время все еще воевала со Швецией и Турцией, из-за чего сама нуждалась в благожелательном нейтралитете Австрии.
29 марта австрийская армия под командованием эрцгерцога Карла вторглась без объявления войны в союзную с Францией Баварию и открыла военные действия.