Александр I полностью

Впрочем, новые союзники Франции пытались застраховаться на обе стороны. Фридрих-Вильгельм не забыл ничего из прошлых унижений и, отправляя свой корпус в поход на Россию, в то же время послал в Петербург свое доверенное лицо барона фон Кнезебека, чтобы передать Александру, что он ждет спасения Пруссии только от русского императора, своего друга. «Если война разразится, — писал Фридрих-Вильгельм в личном письме царю, — мы причиним лишь тот вред, которого нельзя будет избежать: мы всегда помним о нашем единстве и верим, что настанет день, когда мы снова станем союзниками, а пока, покорясь фатальной необходимости, сохраним свободу и искренность наших чувств». Равным образом и Меттерних заверял Александра, что Австрия только уступает категорической необходимости и что войска Шварценберга не пойдут дальше определенных пределов. Иными словами, чтобы убедиться в дружеских чувствах Австрии и Пруссии, Александру предлагалось всего-навсего победить Наполеона.

Зато Наполеон обманулся в тех надеждах, которые он возлагал на Швецию и Турцию.

В 1810 году наследником шведского престола неожиданно для Наполеона был избран маршал Жан Батист Бернадот, командующий французскими войсками в Дании, возведенный Наполеоном в князья Понте-Корво. Шведское правительство хотело этим избранием угодить французскому императору, не зная, что их отношения омрачены тайной враждой. Наполеон считал Бернадота самым ненадежным из своих маршалов[81] — «этот человек не средство, а препятствие». Когда Бернадот явился в Тюильри сказать императору о своем избрании в наследники Карла XIII, Наполеон выслушал его с явным неодобрением. Тогда Бернадот сказал с явной насмешливостью:

— Неужели Вашему величеству угодно поставить меня выше вас самих, заставив отказаться от короны?

Наполеон недовольно пробурчал:

— Ну, пусть будет так…

Император потребовал от Бернадота клятвы не воевать с Францией, однако новоиспеченный наследный принц шведский ловко ускользнул от всяких обещаний.

2 ноября 1810 года Бернадот, перешедший к тому времени в лютеранство, совершил торжественный въезд в Стокгольм, а спустя полгода он уже фактически принял всю полноту власти из рук дряхлеющего Карла XIII. Однако Наполеон продолжал обращаться с ним, как со своим подчиненным, и это был один из немногих случаев, когда личная неприязнь перевесила в императоре государственные соображения. Подобное высокомерие было тем более неуместно, что Александр проявлял верх предупредительности к новой династии, оспаривая Швецию у Наполеона.

Французский император совершил еще худшую ошибку, захватив в начале 1812 года шведскую Померанию, чтобы облегчить себе подступы к России. В ответ на этот шаг шведский министр иностранных дел объявил русскому посланнику: «Теперь мы свободны от всяких обязательств по отношению к Франции», а Бернадот поручил передать Александру, что после своего прибытия в Швецию он сделался совершенно человеком Севера и что Россия может смотреть на Швецию, как на свой верный передовой оплот: царь «может с оружием в руках вступить в Константинополь, Вену и Варшаву, не опасаясь вмешательства Швеции».

В марте Наполеон одумался и предложил Бернадоту Финляндию и Норвегию, но было уже поздно — он подписал союзный договор с Россией. Согласно этому документу, Швеция отказывалась навсегда от Финляндии и Аландских островов, но взамен рассчитывала получить 15-тысячный русский корпус, который должен был помочь ей завоевать Норвегию, находившуюся под властью Датской короны.

С этих пор Бернадот, отлично знакомый с французской армией, стал раздавать всем врагам Наполеона щедрые стратегические и тактические советы, сослужившие им немалую службу в 1812–1813 годах: «Следует, — писал он 24 апреля, — избегать крупных сражений, атаковать фланги, вынуждать французов делить войско на небольшие отряды и изнурять их маршами и контрмаршами, — заставлять их делать то, что всего неприятнее французскому солдату, и так, чтобы легче было его одолеть. И пусть будет вокруг как можно больше казачьих отрядов». Союз со Швецией позволил Александру отозвать войска из Финляндии и присоединить их к армии, обращенной против Наполеона.

В мае 1812 года, после прошлогоднего разгрома Кутузовым армии великого визиря под Рущуком[82], мирный договор с Россией подписала и Турция. У русской дунайской армии также развязались руки.

Наконец, Англия дала понять Александру, что в любую минуту готова подписать мир с Россией. 3 мая договор был заключен. Александр желал, чтобы Англия сделалась «кассиром» русской армии. Теперь уже никто не сомневался, что война с Францией начнется со дня на день.