В эту критическую минуту царь распорядился ввести в бой резервную артиллерию и гвардейский корпус. 112 русских орудий открыли канонаду, о которой Милорадович сказал, что она была громче бородинской. Артиллерийский огонь не утихал до шести часов вечера и позволил стянуть к центру резервы. Успех французов остался без последствий. В то же время Блюхер заставил отступить маршала Мармона. Общие потери с обеих сторон в этот день составили 30 тысяч человек.
5 октября противники бездействовали. К союзным войскам присоединилась вся северная армия — 110 тысяч человек под начальством Бернадота. Было решено назавтра окружить Наполеона. Александр весь день провел в поле, под дождем, лично присматривая за исполнением его распоряжений. Шварценберг, совершенно ошалевший от вчерашнего боя, уже ни во что не вмешивался.
Узнав о прибытии к союзникам подкреплений, Наполеон почел за лучшее вступить с ними в переговоры. Он уполномочил австрийского генерала Мерфельда, взятого накануне в плен, передать союзным монархам, что он готов уступить Варшавское герцогство, Голландию и ганзейские города, признать независимость Италии, отказаться от Рейнского союза и Испании и требует только вернуть Франции все колонии, захваченные англичанами. Но безнадежность его положения была очевидной даже для пленного австрийца, который возразил, что союзники рассчитывают еще до зимы оказаться за Рейном.
— Для этого мне надо проиграть сражение, — заметил Наполеон. — Это может случиться, но этого пока еще нет.
Слова императора не убедили Мерфельда. Покидая французские аванпосты, он обернулся и воскликнул:
— Жаль мне вас, господа французы, вы заперты, как в мышеловке!
Предложения Наполеона остались без ответа. Ночью император отвел войска ближе к городу.
6 октября, в солнечный и ясный день, разгорелась решающая битва. Александр прибыл к войскам рано утром, еще до снятия с бивуаков. Следуя за колоннами, он переезжал от одной высоты к другой, не обращая внимания на ложившиеся вокруг ядра; Фридрих-Вильгельм и Франц следовали за ним. Когда одно ядро упало почти рядом с царем, генералы не выдержали и попросили его не рисковать своей жизнью. Александр с улыбкой ответил:
— Одной беды не бывает. Посмотрите: сейчас прилетит другое ядро.
И в самом деле тотчас же рядом разорвалась граната, ранив нескольких казаков из конвоя. Всего в этот день противники выпустили друг по другу около 200 тысяч ядер и гранат.
Наступление велось союзниками энергично. Французы, несмотря на яростное сопротивление, отступали шаг за шагом. Отовсюду к Александру скакали гонцы с известиями о занятии союзными войсками очередного пункта. В разгар боя командир саксонского корпуса Рюссель перешел на сторону союзников и выпустил по французам заряды, предназначенные для пруссаков. Александр принял явившегося к нему Рюсселя с распростертыми объятиями, восторженно превознося его патриотизм.
Все же, несмотря ни на что, успех в этот день не был окончательным. Французы отступили под самые стены Лейпцига и наутро нужно было штурмовать город.
С рассветом Александр объехал войска, благодаря их за вчерашнюю победу и призывая щадить город и его жителей.
— Ребята! — взывал царь. — Вы вчера дрались, как храбрые воины, как непобедимые герои. Будьте же сегодня великодушны к побежденному нами неприятелю и к несчастным жителям города. Ваш государь этого желает, и если вы преданы мне, в чем я уверен, то вы исполните мое приказание.
Стойкость французской армии была сломлена вчерашним поражением. При первых атаках союзниками городских укреплений французы стали отступать, в конце концов обратившись в беспорядочное бегство. На реке Эльстер повторилась катастрофа на Березине. Для переправы через реку и многочисленные отводные каналы, нужно было навести множество мостов. Но Бертье не получил от Наполеона накануне никаких распоряжений на этот счет, так что в наличии оказался только один мост — в Линденау. Половина французской армии скучилась на дороге, ведущей к нему, в то время как другая половина прикрывала отступление артиллерии и обоза. Кто-то успел переправиться, как вдруг, на глазах у изумленной армии, мост взлетел в воздух — французские саперы, неправильно истолковав приказ Наполеона, сочли нужным взорвать мост, чтобы остановить неприятельскую погоню.
Мышеловка захлопнулась. Началась паника. Маршал Макдональд, отлично умевший плавать, переплыл Эльстер нагишом и спасся; предводитель польского легиона Понятовский верхом бросился в воду и был унесен течением; Лористон и еще 21 генерал сдались в плен с 15 тысячами человек и 350 орудиями. Еще 13 тысяч французов, предпочетших смерть плену были перебиты на улицах и в домах Лейпцига. Они дрались с неслыханным остервенением; Молодая гвардия шесть раз возвращала свои позиции. Но союзники продолжали атаки, не считаясь с потерями. Лейпцигское сражение стоило жизни 130 тысячам человек, в том числе 50 тысячам французов. Русская армия потеряла 22 тысячи солдат и офицеров.