Кампания 1807 года началась наступлением русских войск. Беннигсен хотел окружить корпус маршала Нея, стоявший отдельно от всей французской армии, у Гутштадта. Однако обходной маневр не удался. Наполеон бросился на выручку Нею, и русская армия начала отступление. 29 мая произошло крупное сражение при Гейльсберге. Русские отбили все атаки превосходящих сил французской армии и продолжили отступление.
Между тем среди царского окружения наблюдалось изменение в отношении к войне. Все громче раздавались голоса, утверждавшие, что русским незачем проливать кровь из-за личной дружбы государя к прусскому королю. Великий князь Константин Павлович, «как добрый русский», вообще не стеснялся выказывать откровенное недружелюбие к пруссакам, из-за чего однажды между ним и царственным братом произошла довольно бурная сцена. «Государь, — вскричал Константин, — если вы не хотите мира, тогда дайте лучше каждому русскому солдату заряженный пистолет и прикажите им всем застрелиться. Вы получите тот же результат, какой даст вам новая (и последняя!) битва, которая откроет неминуемо ворота в вашу империю французским войскам». Один только Будберг настаивал на продолжении войны с Наполеоном.
В русском обществе набирали силу антианглийские настроения. Англию обвиняли в том, что она желает господствовать в европейской политике и ради этого сеет смуту на континенте, сталкивая Россию и другие государства с Францией. По признанию Ф.Ф. Вигеля, «приверженцы Англии указывали на нее как на якорь нашего спасения, и влияние ее на дела наши сделалось еще сильнее прежнего. Несмотря на мое неведение, с этого времени начал я ее ненавидеть: мне казалась обидна мысль, что мы в числе народов, коих гордые островитяне, вне континентальных опасностей, нанимают, чтобы сражаться за их выгоды». Известно, что такого же мнения о причинах войны с Наполеоном держались Ф.В. Ростопчин и М.И. Голенищев-Кутузов.
Пока в Тильзите спорили, продолжать или нет войну, судьба войны была решена 2 июня под Фридландом (современный Правдинск). Беннигсен перешел на левый берег реки Алле, делавшей в этом месте излучину, и расположил 60-тысячное русское войско в тесной лощине, уперевшись обоими флангами в берега реки; теперь, в случае неудачи, оно могло спастись только через фридландские мосты. «Не каждый день поймаешь неприятеля на такой ошибке!» — воскликнул Наполеон, осмотрев расположение русской армии. Когда он диктовал план сражения, пишет Сегюр, лицо его светилось радостью, как будто он уже победил.
Французская армия превосходила русскую почти на четверть (около 80 тысяч). Торопясь использовать промах Беннигсена, император двинул свои войска в наступление в три часа утра, заявив солдатам, что русские у них в руках. Это была годовщина битвы при Маренго[60] — доброе предзнаменование, как полагали французы, и они не ошиблись. В то время, как Ланн с 26 тысячами человек сдерживал натиск почти всей русской армии, Ней обошел левое крыло русских и после упорного боя занял у них в тылу Фридланд. Чтобы избежать окружения, Беннигсен должен был зажечь мосты. Развернув артиллерию вдоль берега реки, французы начали губительный обстрел русских колонн картечью. С этой минуты исход сражения был предрешен. Решающий удар по русским позициям нанес генерал Дюпон, захвативший центр и отбросивший назад полки русской гвардии, которая потеряла треть личного состава. К вечеру остатки русской армии сумели проложить себе путь штыками и переправиться на правый берег Алле по найденным бродам.
Даже в столь безвыходной ситуации русская армия дралась с беспримерным мужеством. Беспристрастный очевидец сражения лорд Хатчинсон, состоявший при главной квартире Беннигсена, донес английскому правительству: «Мне не достает слов описать храбрость русских войск; они победили бы, если бы только одно мужество могло доставить победу».
Отступление русской армии прикрывали башкирский и калмыцкий полки, осыпавшие неприятеля стрелами. Французские кавалеристы были изумлены столь необычным оружием.
Разгром под Фридландом напоминал второй Аустерлиц: русская армия потеряла 20 тысяч человек и почти всю артиллерию. Потери французов составили около 12 тысяч солдат и офицеров.
Французские войска вступили в Кенигсберг, где захватили огромные военные и провиантские склады — английские поставки странам коалиции. Фридрих-Вильгельм окончательно сделался королем без королевства: вся Пруссия была занята войсками Наполеона. Французская армия вплотную приблизилась к Неману — западной границе Российской империи.