Мемнон советовал персидскому командованию не принимать боя с Александром в виду превосходства македонской пехоты, а отступать вглубь Малой Азии, все уничтожая на своем пути. Тогда, говорил он, Александр сам не сможет остаться здесь, благодаря недостатку продовольствия. А в это время нужно перенести войну в Европу, послав флот к берегам Греции и подняв греков на борьбу против Македонии. План Мемнона был очень хорош, но персидские сатрапы его не приняли. Во-первых, они, по-видимому, не доверяли греку Мемнону, самое же главное, — не желали отдавать на разорение Малую Азию, Арсит, один из сатрапов, заявил на военном совете, что он не позволит своим людям сжечь ни одного дома. Персы совершенно недооценивали македонской армии и были твердо убеждены, что в первом же сражении им удастся убить Александра и тем самым прекратить войну. Было решено дать бой немедленно.
Персидские войска двинулись на запад и заняли позиции на правом берегу маленькой горной речки Граника, впадающей в Пропонтиду (теперь Мраморное море). Дело было в мае, а обычно мелководный Граник весной представлял довольно серьезное препятствие. Тем более, что правый берег реки, на котором стояли персы, был довольно крут, кое-где возвышаясь до трех метров над уровнем реки. Расположение персидских сил было совершенно неправильным. Впереди, на самом берегу реки, стояла конница, тем самым лишенная свободы маневрирования, а за ней, на небольшой возвышенности — греческие наемники. И здесь, повидимому, сказывалось недоверие персов к грекам.
Македонская армия в походных колоннах во второй половине дня подошла к Гранику, и Александр дал приказ немедленно же развертываться в боевой порядок. На совет Пармениона расположиться здесь лагерем и напасть на противника на следующий день Александр, будто бы, сказал: «Неужели мы, перейдя Геллеспонт, испугаемся Граника?» Он построил свои войска следующим образом. На крайнем правом фланге, которым командовал сын Пармениона Филота, стояла часть тяжелой кавалерии и легковооруженные пехотные и кавалерийские отряды. Назначением этого крыла являлось произвести демонстрацию на крайнем левом фланге противника, где персы, ожидая именно здесь атаки Александра, сосредоточили свои лучшие силы. Ближе к центру заняла место главная масса конницы этеров во главе с Александром. В центре стояла фаланга, а на левому крыле, которым командовал Парменион, расположилась фессалийская и фракийская конница.
Несколько времени обе армии молча стояли друг против друга. Наконец Александр дал приказ крайнему правому крылу начать атаку, а затем сам, во главе тяжелой кавалерии, форсировал реку и врезался в ряды противника. Атака Александра была направлена в то место неприятельского фронта, где центр соприкасался с левым крылом, что явилось неожиданностью для персов.
Стремительный удар правого крыла был сейчас же поддержан тяжелой пехотой, которая также стала переходить реку. На берегу завязался ожесточенный бой. Александр своим вооружением резко выделялся из окружающих, и лучшие персидские воины бросились на него. Македонский царь лично убил двоих из них, в том числе Мифридата, зятя Дария, но и сам чуть не пал: Спифридат, один из малоазиатских сатрапов, бросился на него сзади и уже занес свою кривую саблю над головой царя, но в этот момент брат кормилицы Александра, Клит, спас его жизнь, отрубив занесенную руку.
Персидская линия была прорвана. Македонская конница стала окружать неприятельский центр справа, в то время как тяжелая пехота сплоченной массой смяла персидский центр с фронта. Персидские всадники ничего не могли поделать против длинных пик македонян, которыми те кололи их в лицо. Левое крыло македонской армии охватило правый фланг персов.
А что же в это время делал сильный отряд греческих наемников, стоявший в тылу персов? Несогласованность действий персидского командования и его растерянность были так велики, что наемники не получили никакого приказания и должны были безучастно смотреть на избиение персов. Когда же с этими последними было покончено, Александр бросил все свои силы на греков, которые и были истреблены, за исключением 2000, попавших в плен. Их, как изменников греческому делу, Александр в цепях отправил в качестве рабов в Македонию. Насколько он вообще подчеркивал общегреческий характер войны с Персией, показывает тот факт, что после Граника было послано 300 полных персидских вооружений в храм Афины-Паллады в Афинах с следующим посвящением: «Александр, сын Филиппа и эллины (т. е. греки —
Потери македонян были очень невелики. Источники называют около 100 человек убитыми. Число раненых было, конечно, значительно больше, — сколько, мы не знаем. На другой день после битвы Александр приказал похоронить с воинскими почестями не только своих павших воинов, но и персов.