Но помимо них действовали и другие, чисто политические мотивы, которые вовсе не исключали военных соображений, но дополняли их и, быть может, даже лежали в их основе. Парменион, как и большинство высшего командного состава Александра, принадлежал к македонской знати. Правда, это была та часть знати, которая в свое время поддерживала Филиппа и не принимала участия в заговоре на его жизнь. После его убийства она стала на сторону его сына и стала служить Александру так же верно, как раньше служила Филиппу. Она делала это потому, что была заинтересована в создании сильной, объединенной Македонии, а вовсе не в ее расчленении, к чему стремились обломки старых княжеских родов. Но все-таки это была македонская земельная знать, со всей ограниченностью и близорукостью родовой знати отсталой страны. Она стояла за сильную Македонию, она стремилась подчинить Грецию, она была, наконец, не прочь завладеть богатствами Малой Азии. Но завоевание Востока ее пугало. Она смутно чувствовала, что это грозит такими изменениями, такими потрясениями «исконных» основ македонского строя, при которых, быть может, придется поступиться кое-чем и македонской знати.
Точка зрения Пармениона, высказанная на совете этеров, не являлась только его личным мнением. Дальнейшие события показали, что за его спиной стояла сильная группа македонской армии. Мало того. Устами Пармениона впервые заговорила, — правда, пока еще очень робко, — греко-македонская оппозиция Александру. Оппозиция его грандиозным планам, его политическим идеям, далеко выходящим за рамки понимания рядового грека и македонянина. В этот момент оппозиция только начала складываться; скоро она должна была проявиться гораздо более резко и открыто.
После взятия Тира македонские войска направились в Египет. Можно поставить вопрос, насколько целесообразным явился этот маршрут. Не лучше ли было бы из Финикии немедленно двинуться в центральную часть персидского государства, чтобы помешать Дарию произвести новый набор войск, захватить его столицы — Сузы, Персеполь, Экбатаны, захватить его самого и тем самым в кратчайший срок окончить войну? Однако у Александра были серьезные соображения не торопиться. Во-первых, как указывалось выше, он стремился к прочному овладению персидским государством. Македоняне, что видно на примере Малой Азии, систематически занимали одну сатрапию за другой, и с этой точки зрения оставить Египет незанятым было бы нарушением общего стратегического плана. Тем более, что Египет мог стать новым опорным пунктом для всех сил, враждебных Александру. Не забудем, что туда после Исса бежало 8000 греческих наемников.
Во-вторых, занятие Египта диктовалось важными политическими соображениями. Александр на Востоке разыгрывал роль освободителя всех угнетенных персами народностей. По отношению к грекам Малой Азии это дало очень хорошие для македонян результаты. Еще большее значение должна была иметь эта политика в долине Нила. Египет в течение тех двухсот лет, что он был под властью персов (с 525 г.), являлся самой беспокойной частью персидской державы. За это время там было не меньше трех крупнейших восстаний, из которых последнее окончилось лишь в 40-х годах IV в., т. е. незадолго до похода Александра. Поэтому овладение Египтом, где македоняне имели все основания ожидать дружеского приема со стороны очень широких слоев местного населения, дало бы Александру прочную базу для дальнейшего наступления на восток.
Наконец, лично Александра Египет манил, может быть, той загадочностью, которой он был окутан в представлениях греков. Беспокойный дух исканий неудержимо влек македонского царя в таинственную «страну чудес».
По дороге в долину Нила македонским войсками снова пришлось задержаться на два месяца на осаде Газы, в южной Палестине. Это был сильно укрепленный город, расположенный на высоком холме. Гарнизон, состоявший в значительной части из арабских наемников, отказался сдаться. Осаду затрудняло неприступное местоположение города. Македонским войскам пришлось соорудить высокую насыпь, чтобы пустить в ход штурмовые орудия. Однако первые попытки были неудачны и стоили македонянам больших потерь. Только после того, как из-под Тира привезли тяжелые осадные машины, удалось взять город. Уцелевшие остатки населения были проданы в рабство, а на их место водворили новых жителей из соседних областей. В городе был оставлен македонский гарнизон.
После семи дней пути вдоль берега моря Александр прибыл в Пелусий, пограничную морскою крепость Египта (ноябрь 332 г.). Персидский сатрап Мазак не оказал македонянам никакого сопротивления и передал Александру все укрепления и всю свою кассу. Повидимому, настроение египетского населения было таково, что персы не рискнули сопротивляться. В Пелусии Александра ожидал его флот, пришедший из Финикии. Отсюда флот двинулся вверх по Нилу в город Мемфис, древнюю столицу фараонов. Александр с армией направился туда же через пустыню. Переправившись через Нил около города Гелиополя, он вступил в Мемфис.