И так же легко и чистосердечно она занималась благотворительностью: в ее доме наравне с ее дочерьми воспитывалось несколько бедных девушек. Кроме того, Нимфодора установила рекорд Европы по крестному материнству: только в одной метрической книге церкви при Театральном училище было записано более 200 ее крестников и крестниц. Как могла, она помогала всем в театре – от хористов до плотников и сторожей.

И к большому сожалению работников театра (включая хористов, плотников и сторожей), в 1831 году Нимфодора театр оставила, получив от Императорского кабинета пенсию в 4000 рублей (такая же пожизненная пенсия была и у Василия Андреевича Жуковского – за заслуги в области русской поэзии и в связи с изданием первого двухтомника).

Портрет Н.С.Семеновой в роли Сивиллы Дельфийской Холст, масло. 110 х 90 см Государственный центральный театральный музей им. А.А.Бахрушина

Оставила, чтобы заниматься детьми: за 20 лет открытого проживания с меценатом, богатым щеголем и влиятельным масоном, графом Василием Мусиным-Пушкиным-Брюсом, нимфа-благотворительница произвела на свет трех дочерей, получивших фамилию Темировы (при этом, ходили слухи о связи Нимфодоры и с другим графом – суровым и всесильным Бенкендорфом; графы явно были неравнодушны к ее красоте.

Через 4 года после смерти Мусина-Пушкина-Брюса, в 1840 году, Семенова выходит замуж за французского писателя и журналиста, проживавшего в Москве, Ашилля Лестрелена, и уезжает с ним в Париж. Но радужные ожидания светлой парижской жизни не сбываются: супруг оказался азартным игроком и невменяемым расточителем – чтобы спасти остатки своего состояния, Нимфодора расходится с ним и возвращается в Петербург, чтобы дожить свой век на Родине под нездешней фамилией Лестрелен.

<p>Александра Колосова– Каратыгина</p>Кто мне пришлет ее портрет,Черты волшебницы прекрасной?Талантов обожатель страстный,Я прежде был ее поэт.С досады, может быть, неправой,Когда одна в дыму кадилКрасавица блистала славой,Я свистом гимны заглушил…

Так писал Пушкин о ведущей, наряду с Екатериной Семеновой, драматической актрисе своего времени.

Мама ее – известная пантомимная танцовщица и балерина, Евгения Колосова, муж ее – уж совсем знаменитый, великий трагик Василий Каратыгин. Вариться в театральном соку и не стать актрисой – разве можно было?

А. М. Каратыгина на портрете Ж. Д. Кура (1842)

Александре удалось попробовать на себе педагогику и Шаховского, и Катенина. Способ учения Шаховского требовал рабского подражания – это было нечто вроде насвистывания мелодий ученым канарейкам. Князь указывал – при каком стихе необходимо стать на правую ногу, отставив левую, а при каком следует ловко перекинуться на левую ногу, вытянув правую…

Александра, как и ее будущий муж, Василий Каратыгин, предпочли педагогику Катенина и впоследствии поплатились за свой выбор: Шаховской умел интриговать и мстить – недаром Василий Львович Пушкин призывал племянника быть осторожнее с посещениями его «чердака»! В результате грамотно спланированных интриг (в качестве тяжелой артиллерии выступил Михаил Милорадович) в течение первой половины 1825 года Колосова была отстранена от театра… надо знать, с кем водиться.

В декабре 1818 года Пушкин был на дебюте Александры, еще Колосовой, в роли Антигоны в трагедии Озерова «Эдип в Афинах» и написал об этом в своих замечаниях о русском театре:

«В скромной одежде Антигоны при плесках полного Театра, молодая милая, робкая Колосова явилась недавно на поприще Мельпомены, 17 лет, прекрасные глаза, прекрасные зубы (следовательно, чистая, приятная улыбка), нежный недостаток в выговоре обворожили судей трагических талантов. Приговор почти единогласный назвал Сашеньку Колосову надежной наследницей Семеновой. Во все продолжение игры ее рукоплескания не прерывались…»

Перейти на страницу:

Похожие книги