А вот как образовывалась трагедия: сначала Семенова разучивала роли под руководством начальника театрального репертуара, князя Шаховского. Потом, заподозрив его в пристрастии к актрисе Марии Вальберховой (Семенова таки выжала Марию Вальберхову из трагедийного пространства, и Мария перешла, и не без успеха, в комедийное амплуа; тем не менее в 1835 году Лермонтов предназначал первую версию ниразу не комедийного «Маскарада» именно для бенефиса Вальберховой), стала учить роли, пользуясь уже советами восторженного и преданного ей поэта Гнедича. И конечно, Екатерина присматривалась к тому, что и как делала на сцене выступавшая тогда в Петербурге популярная французская актриса, мадемуазель Жорж.

Но силу ей давал, как это и отметил Пушкин, ее собственный талант:

«…Одаренная талантом, красотою, чувством живым и верным, она образовалась сама собою. Семенова никогда не имела подлинника…»

Театральный Петербург разделился тогда на поклонников Семеновой и почитателей мадемуазель Жорж. Екатерине недоставало мастерства, однако этот недостаток она с лихвой компенсировала своим темпераментом. Жорж признавала, что, при всей своей технике, страстностью до русской актрисы она явно не дотягивает.

В 20-х годах XIX века царица Семенова начала уставать от царствования. Чрезмерная любовь публики испортила ее характер. Не выдержав строгого нрава нового директора театра, Екатерина уволилась – ее последняя роль на профессиональной сцене была сыграна в 1 826 году в трагедии Матвея Крюковского «Пожарский, или Освобождение Москвы» (правда, некоторое время Екатерина продолжала еще играть в любительских спектаклях).

После этого бывшая царица сцены переехала в Москву, где официально вышла замуж за Ивана Алексеевича Гагарина[65] и стала княгиней. Дом Гагариных посещали многие прежние поклонники Семеновой, бывал у Гагариных и Пушкин. В 1832 году князь Гагарин умер. Последние годы жизни Семеновой были омрачены семейными неприятностями (старшая дочь из-за измены, мужу-сенатору была отправлена в монастырь – княгиня потратила почти все состояние, чтобы освободить ее).

Умерла Екатерина Семеновна Семенова от тифа в возрасте 62 лет, через 15 лет после князя (через 10 лет после Пушкина).

<p>Нимфодора Семенова</p>

Нимфодора, младшая сестра великой русской трагедийной актрисы Екатерины Семеновой, должны была по всем законам термодинамики оказаться в ее тени, но этого не случилось: Нимфодора нашла свою нишу и уверенно утвердилась в ней. Училась она в Петербургском театральном училище по классу князя Шаховского и после окончания была зачислена в труппу, где играла невинных девушек – была спецом по девичьей невинности. Выдающийся театральный композитор Катерино Кавос заприметил у нее лирическое сопрано и убедил, пока не поздно, переключиться на оперный путь, где рельсы быстрее. То, что Нимфодора не владела нотной грамотой, не смущало ни ее, ни венецианца Катерино: Кавос наигрывал., а Нимфодора запоминала партии на слух.

Получалось неплохо.

Ведь у Нимфодоры был стройный стан и привлекательное греческое, как и у старшей сестры, лицо. А это иногда важнее безукоризненного попадания в фа-диез.

Девушка была общительная, в общем, приятная во всех отношениях, и быть в гостях у нее почитали за честь Грибоедов, Гнедич, Жуковский и, конечно же, Пушкин, который посвятил ей шуточные строки:

Желал бы быть твоим, Семенова, покровом,Или собачкою постельною твоей,Или поручиком Барковым, —Ах, он поручик! Ах, злодей!

Не пугайтесь, речь идет не о полузапретном Иване Семеновиче Баркове, который умер за 2 года до рождения отца Пушкина, а о его однофамильце, поручике Дмитрии Николаевиче, переводчике оперных либретто, масоне и театральном рецензенте, который был всего на 3 года старше Александра Сергеевича. На рисунке Пушкина знакомый поэта по «Зеленой лампе», Дмитрий Барков, слева.

Кстати, имя Нимфодора означает «дар нимфы». Даром легкости и молодости актриса действительно обладала: будучи уже бабушкой, она легко и не без успеха исполняла роль 18-летней девушки в опере Доницетти «Швейцарская хижина».

Перейти на страницу:

Похожие книги