Такого Ульяновская "восьмерка" еще не знала: побег - несомненное ЧП. А уж если он не раскрыт по горячим следам, на успех вряд ли придется надеяться. Побег несмываемым пятном ложится на погоны начальства: неизбежны проверки из ГУИТУ, объявление о неполном служебном соответствии, понижение в должности и звании...
Найти беглеца собственными силами не получалось; пришлось сигнализировать в областное Управление МВД. И разразился скандал, чреватый крупными неприятностями и серьезными оргвыводами. Ввиду грядущего визита ульяновского начальства был усилен режим, проведен тотальный шмон во всех бараках, и даже блатных выгнали на "биржу", то есть на общие работы. "Хозяин" распорядился заварить по новой все люки, да что толку?
Поиски тем временем продолжались с удвоенной силой, география их, естественно, расширилась. Операция "Перехват" была объявлена по всей области. Руководство выслало усиленные наряды ко всем выходам канализационного коллектора, были опрошены все возможные свидетели, но реальных результатов это не дало.
"Мужики" из бригады беглеца в один голос утверждали, что в тот день ничего подозрительного не заметили - наверняка они тихо радовались тому, что ставший борзым "бугром" бывший мент больше не будет их гнуть. Правда, следак из Ульяновска сперва обратил внимание на показания бывшего старшины патрульнопостовой службы, сигнализировавшего о подозрительном "уазе" с надписью "Рыбнадзор", но проверка установила, что такая машина действительно выезжала к небольшому безымянному ручью в нескольких километрах от зоны...
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Выцветшее, словно солдатская гимнастерка, небо над головой, выжженная сухая каменистая земля, вязкий, густой, почти неподвижный воздух, мелко хрустящий песок на зубах - вот что такое Средняя Азия в середине лета. Зной изнуряет, изматывает, и кажется, что от него нет спасения даже под крышами домов.
Впрочем, здесь, под отливавшими серебром низкими оцинкованными крышами, бескрайнюю казахскую степь нельзя было видеть во всей ее первозданности. С четырех сторон обзор ограничивался высоким унылым забором, и из окна приземистого кирпичного сооружения казарменно-административного типа виднелась лишь узкая желтая полоска, отливавшая меднокрасным цветом. Снизу эта полоса жирно подчеркивалась сплошной бетонной линией ограждения.
Во внутреннем периметре глухого бетонного забора не было ни хитроумных видеокамер наружного наблюдения, ни атлетически сложенных охранников у ворот, ни белоснежных тарелок параболических антенн, ни тем более вызывающе-роскошных иномарок. Типовая черно-серая табличка у стеклянной будочки КПП извещала, что за серым бетоном находилась воинская часть. Правда, человек сведущий по первым цифрам номера в/ч мог понять, что относится она к пограничным войскам, которые, как известно, структурно входят в Комитет Государственной Безопасности при Совете Министров СССР. Этим информация и исчерпывалась. Да и вряд ли тут, в степной глуши, мог появиться кто-нибудь посторонний - единственная дорога, ведущая от ворот КПП в сторону трассы, почти все время оставалась пустынной.
Именно такую картину наблюдал Координатор, приехав в специальный тренировочный лагерь в окрестностях Алма-Аты.
Солнце в зените палило безжалостно. Не спасал и огромный японский вентилятор с мощными лопастями. Капельки пота выступали на высоком лбу бывшего генерала КГБ, и носовой платок, лежавший на столе, стал скоро влажным.
Несмотря на изнурительную жару, Координатор прибыл из столицы в консервативного покроя костюме - из тех, что обычно надевал на официальные встречи. Дорогое серое сукно совершенно не гармонировало с пятнистыми майками и пляжными шортами инструкторов и курсантов, но московский гость терпел: сказывалась давняя привычка выглядеть подчеркнуто-официально.
Он выглядел уставшим - то ли от долгого перелета, то ли от жары, то ли от обилия дел, то ли от всего вместе. Поглядывая на хозяина кабинета, невысокого подтянутого мужчину с подчеркнуто военной выправкой, которую еще больше подчеркивал пятнистый камуфляж, гость вытирал руки носовым платком.
Странно выглядела эта встреча, да и вся ситуация смотрелась неестественно: действующий полковник "органов" докладывал, по сути, частному штатскому лицу о вещах, которые в "конторе" знали лишь единицы. Докладывал подробно, обстоятельно, не торопясь, соблюдая субординацию - штатское частное лицо начальственно кивало, уточняло, задавало вопросы...
- Так, достаточно, с этим все ясно. Как новый контингент? - бывший кагэбэшный генерал пододвинулся ближе к вентилятору, с тоской взглянув в окно на безоблачное синее небо.
- По физическим кондициям кто-то хуже, кто-то лучше. Вряд ли можно найти тут чудобогатыря, - хозяин кабинета был сух, деловит и корректен. - Здоровье у большинства подорвано в местах лишения свободы, несколько человек - отъявленные наркоманы, чего, впрочем, и не скрывают. Наши специалисты проводят специальную терапию. С первыми контрольными нормативами по физподготовке не справился почти никто. Кроме одного...
