Султан всех осман, Селим I по прозвищу Явуз, что значит Грозный, смотрел на своего Великого Визиря. Весной он стал наконец-то султаном, заставив своего отца уступить ему власть. От природы жёсткий и подозрительный, Селим, не собирался проявлять милосердия к своим родственникам мужчинам и чтобы обезопасить себя от конкурентов, приказал убить собственного отца, ибо помнил хорошо историю своей семьи и особенно такой пример когда Мехмеду II Фатиху, завоевателю Константинополя, пришлось дважды становится султаном. Первый раз, будучи уже султаном, ему пришлось отказаться от власти в пользу своего отца под давлением янычар. Это случилось ещё до взятия Константинополя. И повторно взошёл на трон османов после смерти своего отца Мурада II, за два года до осады столицы ромеев. Селим не хотел такого и поэтому его отец Баязид, отказавшийся от власти в пользу сына был обречён. Всё обставили так, будто Баязид умер сам. Но правду знал сам Селим. Те, кто умертвил бывшего султана, тоже уже упокоились на дне Босфора в мешках и с камнями на ногах. Даже Великий Визирь не знал. Хотя… Селим внимательно смотрел в глаза визиря. Те, кроме преданности и покорности ничего не выражали. Кроме отца, под нож попали все представители династии османов мужского пола. Селим не останавливался на полумерах.
— Что хочет Менгли Герай? — Спросил он визиря.
— Крымский хан просит пушки и янычар с сипахами.
— Зачем?
— Идти в поход на урусов.
— А что они не ходили в набеги на урусов до сего дня без пушек и моих янычар? Зачем им янычары и моя тяжёлая конница, да ещё и пушки?
— Принцесса Александра, Великий Султан.
— Что принцесса Александра?
— Она стала поддерживать казаков Дона, порохом и оружием. Под её руку стали собираться эти разбойники и нечестивцы, не только с Дона. С Сечи тоже подходят. Менгли Герай жалуется, что многие татарские рода терпят урон от набегов казаков.
— Визирь, ты что, издеваешься надо мной, вместе с этим крымским псом? Я должен двинуть свою армию для того, чтобы изловить каких-то разбойников? Зачем он мне тогда вообще нужен, если сам не может справится с кучкой оборванцев?
— Там не всё так просто, мой султан. Если раньше казаки действовали разрозненно, то сейчас Комниной удалось их объединить. Не всех, но процесс идёт. Как я сказал, она снабжает их оружием, продовольствием и порохом. Те, кто встал под её руку называют себя Войском Донским. А это уже серьёзная сила.
— Сколько их?
— Менгли Герай пишет о пяти тысячах.
— Герай соврёт и дорого не возьмёт. У страха глаза велики, визирь. Уверен, там гораздо меньше. Вопрос в другом. Я поднял вдвое награду за эту девку. Что, никак не найдётся тот, кто привезёт мне её, бросив поперёк седла?
— Мои шпионы докладывают, что её хорошо охраняют. Комнину-старшую окружают полностью преданные ей люди. Их не подкупишь.
— Враньё. Купить можно всех. Кого нельзя купить за золото, того можно купить за много золота. Или запугать. Взять в заложники родичей. Мне что, учить надо? В Москве перевелись алчные гяуры? Не поверю.
— Наша шпионская сеть в Москве очень сильно пострадала. Увы, мы теперь не знаем, что происходит в покоях московского князя Василия. У нас были там союзники, князья Шуйские. Но их род разгромлен. Многие поплатились головой. Даже не смотря на родство с великокняжеской семьёй.
— Правильно, что поплатились. В этом я согласен с Василием. Таких родственников нужно уничтожать.
— Господин мой, но нельзя сбрасывать со счетов младшую Комнину. Елену. Она не на виду, в отличии от старшей. Но несёт не меньшую угрозу, чем Александра.
— Её тоже охраняют?
— Да. Причём даже лучше, чем старшую. Она редко показывается на людях. А если и показывается, то в плотном кольце охраны. Настоящих волкодавов. А ведь именно младшая, Елена создаёт порох, которого нет ни у кого.
— Женщина. — Селим скривился. Визирь кивнул.
— Женщина, мой султан. Обе сестры имеют прекрасное образование. Младшая занимается алхимией. И во многом преуспела лучше, чем алхимики Востока и Запада. И, мой господин, не забываем, что Александра Комнина готовит армию.
— Мне докладывали. Набрала сопляков и учит их.
— Она называет их Корпусом. Это будущие командиры и офицеры.
— Чушь. Вся эта Европа дрожит перед мощью османов. Мои янычары и сипахи громят все эти европейские армии так, что только кровавые брызги летят в разные стороны.
— Никто не сомневается, Великий Султан, в мощи и непобедимости твоих армий.
— Тогда что ты мне тут рассказываешь страшилки про этот Корпус?
— Великое, мой султан, рождается из малого. Пока это только ростки чего-то. Но если упустить время, эти ростки могут вырасти в мощное древо угрозы. Поэтому угрозу нужно давить ещё в зародыше.
— У меня нет сейчас лишних войск. В Анатолии слишком много врагов, сочувствующих Сефевидам Персии. Там слишком много шиитов. Надо очистить Анатолию от них. Чтобы они не ударили мне в спину.
