И воть сейчас Георг фон Фрундсберг, в парадной форме офицера Корпуса стоял передо мной. На его плечах были погоны майора. И деревянный протез с крюком. Учитывая холодное время года, вместо кивера на голове у майора была папаха из каракуля с красным верхом. Сверху на нём была самая настоящая шинель. Причём длинная, так называемая кавалерийская, какие носили в начале 20 века, сначала в царской армии, потом в Красной. Их сделали совсем немного. Всего четыре штуки. Одну дядьке Евсею, вторую для Георга. И ещё две по запас. С двумя рядами золотых пуговиц, на которых был двуглавый орёл. Для кадетов были сделаны что-то типа бушлатов. Они были чуть выше колен. Тоже с двумя рядами, но медных пуговиц. Георг стал моим вторым заместителем, после дядьки Евсея. Он отвечал за обучение пехотных офицеров. Всех наёмников, которых я приняла в Корпус, отдала ему. Так же под его руководство попросились и другие наёмники. Кого ещё не отправили холопами по селениям бояре. Осенью я набрала ещё один курс. Он был так же разношерстный. Бояричи и княжата. Купеческие сыновья и дети мастеровых. Сироты и казачата, которых прислало по договору Войско Донское. Расходы увеличились. Казна исправно выделяло на содержание Корпуса деньги. Даже больше не деньги, коих и так не хватало, а продовольствие, ткани на пошив одежды, материалы для литься пушек. Выделялся строительный материал, для новых казарм и хозяйственных и административных построек. Причём строилось все строго по плану, который мне сделали итальянские мастера. План-схемы составлялись при моём непосредственном участии, так как бардака я не намерена была терпеть и хаотичную застройку. Всё чётко по линиям. Как и дорожки. Чтобы избежать осенней и весенней распутицы, дорожки посыпались песком и застилались круглыми спилами с брёвен-кругляков, толщиной порядка десяти сантиметров. Они плотно укладывались. А плац выложили плоским камнем, положив первую, так называемую мостовую в Москве. Именно с этого плаца, начали мостить камнем улицы Москвы. Василию так понравился новый плац, когда он увидел его, что повелел выложить так же и внутренний двор Кремля. Разбили даже газоны между дорожками. Бордюры выкладывали так же камнем. Их потом красили. В Корпусе царил образцовый порядок. Всё должно быть чисто, аккуратно и функционально по военному. Без всяких лишних излишеств.
Забот у Евпраксии Гордеевны прибавилось, как у коменданта Корпуса. Я сама назвала её так — боярыня-комендант. Она лично проверяла, чем кормят кадетов, как они одеты, тепло ли в казармах. Как часто моются в полковой бане. Сначала была одна баня. Потом сделали ещё одну, так как народа прибавилось. Василий даже своим волевым решением, переселил ещё одну боярскую семью в другое место, а их подворье и землю, не маленький участок, примыкавший к территории Корпуса передал нам. Вся наша территория была обнесена высокими стенами с башнями. Пока деревянными. Но я очень надеялась, что со временем заменю их на кирпичные. По сути Корпус превращался в укрепленный и до зубов вооружённый лагерь. То есть город в городе. Вход на территорию Корпуса посторонних был ограничен. Фактически запрещён. Попасть на его территорию левым людям можно было только по специальным разрешениям — пропускам. Это я ввела такой режим. Даже родителям кадетов вход был запрещён, кроме строго определённых дней, когда посещения были разрешены. И то только в строго отведённом для этого месте, ибо нечего было шататься по территории режимного объекта кому не попадя.
С Георгом мы стояли на плацу. У кадетов был подъём и утренняя пробежка.
— Георг, проследи за тем, чтобы сразу после обеда, все кадеты и сержанты были одеты с иголочки и выстроены повзводно на плацу. Приедет Государь.
— Будет сделано, Ваше Императорское Высочество.
Георг никак не хотел называть меня по простому — Царевна. Для него перечисление титулов, это был фетиш. Он потом мне объяснил, что так он поднимает свою самооценку, что очень важно для него, как для дворянина и рыцаря. Одним словом, чем больше понтов, то есть титулов, тем круче выглядит он сам. Всё верно, или просто Царевна, или ВАШЕ ИМЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧЕСТВО! Одуреть с ними, с дворянами еУропейскими.
Кстати, на мне самой тоже была папаха из каракуля с красным верхом. И то, что похоже на шинель. Крой тот же, но всё же немного другой. Я не собиралась вешать на себя кавалерийскую шинель. Моя шинель, если так это можно назвать, была чуть ниже колен, как чоба. Но уже не чоба. Тоже два ряда золотых круглых пуговиц с теснением двуглавого орла. Воротник отделан каракулем. С сукном для шинелей получилась занятная история. Я долго ходила по купцам, выбирала такое сукно. Нужно было сукно шерстяное. Искала, но не могла найти пригодное. Я помнила из чего были сделаны шинели. У моего папы была такая. В итоге, я собрала всех торговцев шерстяными тканями.
