— Великий Султан хочет воевать с Персией?
— Да.
— Шахиншах Исмаил имеет сильную армию, мой господин.
— И что? У него нет главного. Нет артиллерии. А у меня есть. И хорошей пехоты у него нет. И я соберу армию не меньшую, чем у персов. Но сначала надо разобраться с шиитами в Анатолии. Я не хочу повторения того, что случилось в прошлом году, когда шииты подняли мятеж под предводительством этого шакала Текели. И ещё решить окончательно вопрос с Египтом. Святыни мусульман, Мекка и Медина должны стать моими. А мамлюки покорятся или будут уничтожены. Вот куда мне нужны все мои воины. А не бегать по степи, ловить оборванцев-разбойников. Вот когда я утвержусь во всём Ближнем Востоке, так, что никто больше не посмеет бросить мне вызов, тогда можно и обратить свой взор на север, на холодную Московию урусов.
— Что мне ответить Менгли Гераю, мой господин?
— Пусть справляется сам. И не разочаровывает меня или я пошлю ему шёлковый шнурок, чтобы он удавился.
— Слушаюсь, мой господин. — Визир поклонился прижав скрещенные руки к груди и попятился спиной на выход. Когда он уже готов был покинуть апартаменты султана, Селим, стоявший спиной к визирю, окликнул его.
— Подожди. Хорошо, в память того, что Герай укрыл меня от отца в своё время, я дам ему отряд в десять тысяч. Три тысяч янычар и пять тысяч сипахов. И артиллерию. Немного. Две тысячи пехоты он может взять из гарнизона в Кафе. Итого 10 000. И всё. Думаю, этого будет достаточно, навести ужас на урусов. И мне привезут Комнину в клетке?
— Я всё отпишу Гераю, мой султан.
— Иди.
Султан потерял интерес к визирю и склонился над картой Персии. Через три месяца, в 1513 году от Р. Х. по христианскому летоисчислению, Селим, зачищая Анатолию от шиитов, устроил массовую резню анатолийцев, в которой по разным оценкам было убито 40–45 тысяч человек. Убивали мужчин в возрасте от 7 до 70 лет. Да, Селим не даром имел прозвище Явуз, что значит Грозный, а ещё Свирепый. Но он допустил стратегическую ошибку, не приняв в серьёз опасения Менгли Герая. И это откликнулось ему очень болезненно и большой кровью в таком недалёком будущем…
Я смотрела на Георга фон Фрундсберга. Ему сделали культю, деревянную с крюком на конце. Я даже усмехнулась, настоящий капитан Крюк из одной сказки. Когда он пошёл на поправку, полгода назад, у нас с ним состоялся разговор.
— Ну что, капитан? — Смотрела я на него, сидя на своём стуле с высокой спинкой в административном здании Кадетского Корпуса, в своём личном кабинете. На мне были чёрная одежда вдовы. Но не такая, какую носят сейчас русские женщины. Чёрная чоба, стилизованная под мундир кадетов только длиннее, черные шаровары, чёрные сапоги. На голове чёрный, батистовый платок, укрывавший мои волосы. Поверх платка диадема принцессы. На плечах расшитые золотом генеральские погоны. Я положила руки на стол. Георг, по моему приглашению сел на стул, по другую сторону стола. Деревянного протеза с крюком, у него ещё не было. Её только начали изготавливать по моим чертежам.
— Что хочет Ваше императорское Высочество от меня?
— Меня интересует, что ты намерен делать дальше, капитан? Хочешь вернуться в империю? Хорошо. Я отпущу тебя, за выкуп.
— И большой выкуп, принцесса?
— Сам подумай? Ты же не голодраный рядовой наёмник. Ты Георг фон Фрундсберг, командующий всеми наёмниками Священной Римской империи. Знаменитый имперский мясник! — При моих последних словах Георг поморщился. Ага, не нравилось ему, что его так называют. Ничего, перетопчешься. — Ограбивший половину Италии, так ведь, Георг? — Он промолчал. Усмехнувшись, я продолжила. — Поэтому и сумма выкупа будет серьёзной. Пятьдесят тысяч талеров… Золотом!
— Сколько? — Он даже закашлял, вытаращив на меня глаза.
— Пятьдесят тысяч. Это нормальная цена.
— Да если моя жена продаст всё своё имущество, имение и себя в придачу, она не насобирает такую сумму.
— Пусть попросит у императора. Сколько ты сделал для него. Неужели он не позаботиться о своём самом результативном военачальнике?
— Кто поможет? Максимилиан? Это было не смешно, Ваше Императорское Высочество. У императора большая нехватка в деньгах. Да он за такие деньги сам тебе ещё отошлет с десяток своих командиров, в придачу ко мне. Тем более, после такого оглушительного фиаско я уже никому буду там не нужен. К тому же и увечный ещё. — Он показал мне культю, оставшуюся от его руки.
— М-да, капитан. Не радостное у тебя будущее.
— Я уже смирился. Мои лучшие годы миновали. — Спокойно, с неким фатализмом ответил он. Я осуждающе покачала головой.
— А чего так, смирился, капитан? Ай-яй-яй, капитан! Ты же мужчина, в самом расцвете своих сил. Потерпел поражение? Ничего, бывает. Главное не падать духом и никогда не сдаваться. И фортуна вновь сможет улыбнуться тебе.
Георг грустно улыбнулся.
— Вы большая оптимистка, принцесса Александра. И откуда ты такая взялась, на мою голову?
— От папы с мамой. — Я весело глядя на него, засмеялась. Он тоже.
— Хорошие у тебя, принцесса, были родители, раз смогли родить такую дочь.
