Прошла к себе в апартаменты. Села за стол. Стала вспоминать…
Вернувшись в Москву, я подала списки кадетов, воинов, дворян и бояр для награждения нашими новыми наградами. Кадеты и простые воины, в том числе из ополчения, я специально узнавала имена тех, кто прикрывал кадетов в редутах, кто встал насмерть в третьей линии обороны и сдерживал врага до того, как им в тыл не ударила наша кавалерия под предводительством Урусобы, награждались медалями за отвагу и Георгиевскими крестами. Командиры сотен и тысячники, награждались орденами мужества. Не все. Несмотря ни на что, но отбирались самые отличившиеся. На всё про всё ушло две недели. Ополчение уже вернулось по домам. Спустя две недели, когда согласование награждённых было законченно, Великий Князь подписал наградные листы и грамоты, каждому награждаемому отдельно, я отправила гонцов для сбора тех из ополчения, кого должны были наградить, а так же за родственниками тех, кого награждали посмертно. Корпус выдвигался к месту награждения в полном составе. Исключение — те кадеты, кто находился на излечении в госпитале и не мог присутствовать. Этих я планировала наградить отдельно, прямо там в лечебнице.
Население Москвы собралось на Красной площади, главной площади столицы, так как именно туда стали подходить колонами кадеты, с развёрнутым знаменем, под барабанный бой, в парадной форме. Там же уже выстроились воины гарнизона Кремля и Москвы вообще. В Москву накануне прибыли и казацкие атаманы, и старшины. Войска выстраивались вдоль Китайгородской стены, что ограничивала Красную площадь с севера. Здесь ранее во всю шла бойкая торговля. Но я распорядилась, с дозволения Великого Князя, убрать временно все торговые лавки. Полки выстроились линию. Мои сержанты ходили вдоль линии и ровняли её. Самая прямая линия была у кадетов и солдат сформированной роты. Пока шло построение стучали полковые барабаны. Когда построение было закончено, барабанщики, как по команде замолчали. Все ждали. Среди москвичей шли разговоры и гомон. Никто не знал для чего выстроилось войско и кадеты. Больше всего внимание было именно к кадетам. Ушлые торговцы во всю сновали в толпе, предлагая сбитень, квас, пироги со всевозможными начинками, булки и калачи. Наконец, появился Великий князь со свитой. Я ехала в этой свите. В парадной форме, уже не траурной, так как траур закончился. Минуло больше года со дня смерти Ивана, и я отомстила за него. Великий Князь ехал верхом на коне, как и вся остальная свита. Прибыл митрополит в своём возке. По прибытию, покинул его. Народ стал молится. Митрополит перекрестил москвичей. Заняв место по середине, напротив выстроившихся полков, великокняжеская свита замерла.
— Александра, начинай. — Велел Государь. Я слезла с коня. Ко мне подбежал Государев дьяк с помощниками и со свитками, а так же с наградами. Притащили стол и лавку для дьяка и его писцов. Они важно уселись и приготовились писать.
Я вышла вперёд. Тут же дядька Евсей прокричал во всё горло:
— Гарнизон! Корпус, становись… Равняйсь… Смирно!
Конечно, команду равняйсь и смирно, выполнили только кадеты и солдаты. Как вооруженные ружьями, так и пикинеры. Они знали, что это такое. Остальные, как стояли, так и продолжали стоять, не понимая. Но это ладно. Бог с ними. Мой зам по Корпусу строевым шагом подошёл ко мне приложив правую руку к виску, отдавая честь. На голове дядьки Евсея был красивый кивер. Хорошо у старого волка получилось.
— Ваше превосходительство, госпожа генерал-майор. Царевна. Воины Московского гарнизона и Кремля, кадеты и солдаты Корпуса, а так же те, кто участвовал в битве на Дону построены.
Я тоже отдала честь. Прошла к рядам. Всё как полагается. Дядька Евсей шёл на полшага позади меня. Над всей Красной площадью опустилась тишина. Остановилась перед линией колонн.
— Здравствуйте, чудо-богатыри! — Громко крикнула приветствие, продолжая удерживать правую руку у виска. На мне тоже был красивый кивер, надетый поверх белого шёлкового платка, укрывавшего мои волосы. Кадеты и солдаты сделали вдох и слитно ответили:
— Здравия желаем ваше высоко превосходительство!
Остальные воины гарнизона молчали. Они не знали, что говорить в таких случаях.
— Спасибо вам, русские чудо-богатыри, что защитили Святую Русь от поругания. Поздравляю вас от лица Великого Государя, от себя лично и от всей земли русской с победой!
— Ура! — Многоголосый ответ сотен мужских глоток, полетел над Красной площадью. — Ура! Ура. — Это было троекратное «ура».
