— Вольно, полковник. — Дала команду дядьке Евсею. Он тут же продублировал её полкам зычным голосом. — Русские воины. — Вновь громко я обратилась к воинам. — Вы подтвердили несгибаемость русских воинов. Их мужество и стойкость. Вы ещё раз показали всем славу русского оружия, не пропустив на Русь Святую грозного ворога, остановили его, разгромили на голову, не дав прорваться ему в наши пределы. Вы настоящие защитники земли русской. Защитники жён, матерей своих, детей. Не дали истечь кровью наши деревни и города. Вы все герои и это так. Я не видела там ни одного, который повернул бы назад и постарался бы бегством спасти свою жизнь. Вы стояли твёрдо, на смерть. Слава вам, русские воины. Ещё почти год назад, Великий Государь, учредил волей своей воинские награды. Это особые награды, которые даются особо отличившимся воинам, как простым ратникам, так и их командирам. К каждой награде прилагается документ, свиток, подтверждающий кому и за что выдана эта награда. Каждая награда вписана в особую Государеву наградную книгу. Тот, кто потом, изготовит самовольно награду сам и попытается её самовольно надеть, таким образом став самозванцем, то такого имать, бить нещадно кнутом на площади прилюдно, не смотря на его титул, фамилию и положение. А так же брать с такого татя штраф, очень большой. Кто попытается торговать этими наградами, того имать, бить нещадно кнутом прилюдно, лишать имущества, а самого в кандалах отправлять на каторгу. Кто второй раз попадётся за таким непотребством, имать, бить нещадно на площади кнутом, лишать имущества, титула, званий, рвать ноздри, как вору и ставить ему клеймо татя на лбу, калёным железом. — Я помолчала, давая народу проникнуться. Среди полков пошёл гомон, точно так же, как и среди москвичей. Потом продолжила. — Награды разделяются на медали и ордена. Орден, это более высшая награда, чем медаль. Но несмотря на это, к каждой награде идёт денежная премия. Я понимаю, что вы все достойны награды, но мы ведь землю нашу, Отчину, жён и матерей, детей наших защищаем не за награды, а по велению сердца и своего долга. Но всё же, даже среди вас героев есть особо отличившиеся. Вот их сейчас и будем награждать, перед строем, в присутствии Великого Государя, Митрополита и всего люда московского. Итак, — я взяла в руки грамоту подписанную Государём и имеющую великокняжескую печать, — кадет Васильчиков Иван. Выйти из строя. — Иван был поранен, но не фатально. Руки, ноги целые. Сильная рана была на голове, так что мне пришлось несколько швов накладывать. Голова его была перевязана, сверху на повязку надет кивер. И он когда узнал, что будет построение, сам ушёл из госпиталя и надел парадную форму. Его решимость идти была такая, что я не стала запрещать ему. Он хоть и чувствовал пока ещё себя не очень, но терпел и хорошо держался. Иван вышел строевым шагом и подошёл ко мне. Глядя на него, я стала говорить:
— За проявленное мужество в бою, за доблесть и стойкость, волей и указом Государя всея Руси, Великого Князя Василия Иоановича, кадет Васильчиков Иван награждаешься георгиевским серебряным крестом четвёртой степени. — Взяла крест и прицепила Ивану на грудь. — Ваня, всего четыре степени таких крестов. У тебя сейчас самый низший, четвёртой степени. Но именно с этой степени начинается награждение георгиевскими крестами. И я верю в то, что ты заслужишь георгиевские кресты третьей, второй и первой степени, и станешь полным Георгиевским кавалером, что будет считаться особой доблестью. У тебя ещё будут награды и даже ордена. Но эта награда самая твоя первая. А значит самая ценная, помни это, кадет. Носи этот крест с гордостью. Ты его заслужил. — Я вручила ему грамоту. — Вот грамота, Иван. Подписана самим Государём и печать Великокняжеская стоит о том, что ты носишь эту награду по заслугам. — Так же передала ему и кожаный кошель в виде мешочка с монетами. — Это премия, что полагается к награде. — Я улыбнулась.
…Среди тех, кто смотрел за разворачивающимся действием была и княжеская чета Васильчиковых. Они хоть и не находились в свите Государя, но были рядом. Княгиня Васильчикова, глядя на сына, приложила платок к глазам.
— Сыночек мой, ненаглядный. — Проговорила она. Сам князь крепился. И в тоже время он был очень горд.
— Смотри, княже Володимер, каков сынок то у тебя, орёл! Самого первого награждают. — Сказал князю боярин Плещеев, стоявший рядом.
— А как ещё боярин, Михаил? Не посрамил фамилию свою. Был отроком, стал мужем. Воин. У нас все в роду такие. — Князь Владимир гордо поднял голову в собольей шапке…
Иван смотрел на меня преданными глазами. Приложил правую руку к виску:
