Прежний владелец, который и заказал нового, предоставляет Алеше и Нику убежище, потому что хочет извлечь выгоду из связей и способностей американца, но быстро понимает, что прячет преступников, которые находятся в розыске. Оба бегут из города с музыкантами группы «Ленинград». Катю за укрывательство изолируют, а ее сына помещают в спецприемник. Позднее американец и каторжник возвращаются из Норильска в Иркутск, вытягивают Петю из спецприемника и отправляются к тофаларам – Алеша забирает у них свой автомат (которым завладел при побеге из колонии), убивает Алика-пера (свидетельница говорит, что убил китаец), находит у него деньги, часть отдает Кате, а сам бежит в Америку. Катя на лыжах приезжает к Нику и сыну в тофаларский поселок.
Алешу должен был играть Алексей Чадов, русских олигархов – Виктор Сухоруков и Евгений Миронов, Катю – сериальная актриса Ирина Низина, тофалара – Михаил Скрябин, а Ника – американский актер Майкл Бин, известный по роли отца Джона Коннора в первом «Терминаторе». Снимать планировали в Нью-Йорке, Иркутске и в тайге. Перед тем как принять предложение студии СТВ, Бин посмотрел «Про уродов и людей» и «Войну» и остался доволен режиссером и будущим партнером. Оператором снова стал Астахов.
У «Американца» было девять съемочных дней: в том числе, к радости иркутян, успели отснять специально организованный концерт «Ленинграда». После этого Бин ушел в запой и контракт с ним был расторгнут. «Немного то есть [успели], – вспоминал Сельянов в 2009-м, – с учетом того что первые три дня или четыре снимались в Нью-Йорке, вторые – в Норильске (а это покруче Нью-Йорка). Потом были две смены в Иркутске, после чего наш артист окончательно слетел с катушек от алкоголя и наркотиков, и съемки были прекращены».
«Замену Бину пытались найти, но скорее по инерции. Когда истоптал какой-то подонок поляну, психологически становится неприятно, – говорил Сельянов. – Мы опять <агенту> Джоанне Рэй [6-07] писали, и она нам кого-то предлагала: Вуди Харрельсона, например, и с ним велись переговоры – такие реальные переговоры, но он оказался занят. Он, в общем, был готов, гонорар был озвучен, но сроки… У нас зима, мы не могли: нужно было на год откладывать, с ходу не перестроиться. Хотя в начале января мы как-то планировали для себя возобновление: вся эта история закончилась в ноябре. Нужно было бы все заново переснимать, Бин там из кадра в кадр. Мы пытались, но по финансовым обстоятельствам, по психологическим, по организационным…»
В 2009 году Сельянов говорил, что за вычетом «Реки» и «Американца» («Кино» они оба не придавали большого значения) у них почти не было начатых, но сорвавшихся проектов: «Балабанов – режиссер выдающийся, один из самых сильных, и не только в стране. У таких людей редко бывают фальстарты. Я не говорю о достаточно большом количестве идей, которые приходят в голову, но не находят продолжения: придумал, либо сам забыл, либо мне сказал, я там в ответ что-то промычал, и дальше не пошло».
Еще один не снятый фильм Сельянов и Балабанов на своем внутреннем языке называли «про полярника». «Предполагалось, что будет играть Брюс Уиллис. Он про это ничего не знает, – вспоминал Сельянов. – Большой был проект. Сибирь, XIX век. Американец оказался в России волею судьбы. Он там не то обморожен, не то обожжен – лицо у него замотано. Собственно Брюса Уиллиса мы при этом не видим. Был интерес, чтобы было совсем замотано – но не для того, чтобы снимать дублера. Тогда Уиллис был народным артистом России и всего мира, мы даже не обсуждали, согласится он или нет. Понятно, что вероятность была невелика, но мы говорили про сам проект. Я как-то не проявил энтузиазма. История не сложилась, на мой взгляд. Если бы сложилась, то мы, наверное, пытались бы».
Май 2005 года, Москва, Центральный дом предпринимателя. «Мы хотели снять очень смешное кино», – уныло говорит Сельянов журналистам; только что показали фильм «Жмурки», и это провал. Ожидания критиков снова разошлись с тем, что показал Балабанов. Это первая после «Войны» картина, которую удалось доснять. Ждали сильного камбэка, а получилась несмешная комедия. Вся Москва была завешана плакатами с изуродованными гримом лицами Михалкова, Дюжева и Алексея Панина; выглядели они жутковато. Сегодня кажется так: прощание с девяностыми не удалось, потому что с ними никто не прощался – история непрерывна, прошлое невозможно отвергнуть. К тому же два бандита, постоянно крестящийся Сергей и Саймон, по комиксам изучающий английский язык, представляют два вековых российских архетипа – западника и славянофила. Слоган фильма, «Для тех, кто выжил в девяностые», звучит как предупреждение: «Мы вас помним и знаем, где вы сейчас».
