Через год после «Жмурок» вышел фильм «Мне не больно» – первая мелодрама Балабанова и его последняя работа с оператором Сергеем Астаховым («Жмурки» снимал Евгений Привин [6-10], с ним режиссер не поладил). Сценарий тоже чужой – его написал Валерий Мнацаканов. Три товарища (не без намека на Ремарка) – десантник (Дмитрий Дюжев), дизайнер (Александр Яценко) и архитектор (Инга Оболдина) создали ремонтную бригаду и ищут клиентов. Первая же – Натэлла, она же Тата (Рената Литвинова) – заводит с дизайнером Сашей роман, но квартира не ее – к ней захаживает некий Сергей Сергеевич (Никита Михалков).
«Это не моя мысль, Сельянов мне сказал: “Почитай сценарий”, – говорил Балабанов в 2009‐м. – Я почитал. Смотрю, хорошая мелодрама. Я мелодрамы не снимал еще. Кино несложное, камерное. Думал, сниму, возьму хороших артистов. Позвонил Михалкову. Рената – очень хорошая актриса. Это кино актерское. Я даже себя в соавторы сценария не ставил, хотя много там переделал, но ничего принципиально не изменил. У меня задача была, чтобы девушки заплакали. Заплачут – значит, получилось. Это абсолютно жанровая история, я ей большого значения не придаю, хотя фильм сделан хорошо».
«Тут я абсолютно шел за ним, потому что мне был понятен этот человек, – говорил Михалков о своем герое Сергее Сергеевиче (то же имя было у клетчатого мужа в «Счастливых днях»). – Любящий. Изумляющийся тому, что любит. Прощающий и в то же время страдающий от того, что есть что прощать. В то же время человек жесткий и достаточно коварный – он же записывает ее [на камеру]. Мне он был более понятен, это было менее экстравагантно, нежели “Жмурки”. И опять же – мы [эту роль] пели. В роли должны быть какие-то пики, которые [ее] определяют. Как говорил Бергман: “Меня интересует не то, что актер играет, а то, что он скрывает”. Поэтому для меня его слезы были – то, что герой скрывает. И плачет он, когда его никто не видит, когда он может быть обнажен. По большому счету для меня квинтэссенцией роли было это его откровение, связанное с огромной трагедией предательства и утраты. Я не знаю, пускал ли Балабанов кого-нибудь по-настоящему глубоко в себя. Не думаю. Но нам хватало того, о чем мы говорили, для того чтобы играть эту роль».
Тата смертельно больна, Сергей Сергеевич оплачивает ей жилье и лечение с условием, что она не будет пить, гулять и приводить мужчин. Он просто любит и будто бы ничего не требует взамен (они даже не спят), но сохраняя ей – физически – жизнь, герой Михалкова жизнь у нее как будто бы забирает. В этом смысле Сергей Сергеевич – предтеча Журова из «Груза 200», который с объектом своей любви поступит так же, за вычетом сантиментов: прикует к кровати.
Несмотря на смерть в подтексте, «Мне не больно» – самый нежный и самый радостный фильм Балабанова. Как любой художник, он всегда есть во всех своих героях. В этой картине его проще всего разглядеть в докторе Сергея Маковецкого: тот молодеет в компании молодых и на финальном пикнике с грустной улыбкой наблюдает за странным братством архитекторов и десантников. «Дружба – это юношеское», – говорил Балабанов в 2009-м, вспоминая студенческие времена. «Найди своих и успокойся», – резюмирует доктор; у Балабанова в кино персонажи никогда не делятся на «плохих» и «хороших» – они делятся на «своих» и «чужих», причем и те и другие, как правило, манифестируют себя сразу, без долгих рассуждений.
И нигде у Балабанова больше нет такого солнечного Петербурга. «Какой-то особой задачи изобразить город не ставилось. Это все-таки история людей, отношений. Но на фоне города, – говорил Астахов в 2009-м. – Фильм сразу задумывался как мелодрама, Леша хотел попробовать себя, а я поклонник этого жанра. У нас не было особо разговоров о том, как снимать: мягко, симпатично – это грустная история, помеха в изображении не нужна. Получилось кино с таким ласковым изображением. Мы всегда с Балабановым снимаем человека в среде – это позволяет зрителю ощутить эффект присутствия. Никогда не снимаем крупные планы – только по грудь. Мы и в жизни крупнее не видим, педалировать кариес или дерматит я не намерен. Я за крупность, которая не вырывает человека из среды. Было несколько смешных случаев, связанных с Ренатой Литвиновой. Она потрясающая женщина. Я снимал ее в “Таежном романе”, она играла такую гарнизонную барышню. Рената спросила у Леши: “А кто снимать будет?” – “Астахов”. – “Ой, он плохо меня снял в «Таежном романе»”. Потом приезжает: “Сережа, ты меня хорошо снимешь?” Короче, мы посмеялись, она очень переживала, смотрела в монитор. Запись была черно-белая. Леша специально сказал, чтобы запись была похуже, чтобы Рената не сильно придиралась. И она такая напряженная все время была. А потом на озвучании увидела материал и сказала: “Ну ладно, передайте Астахову, пусть остается в профессии”. Симпатичное кино; оно в меру грустное – это ведь все рядом, грустное и смешное».
