«Изначально это был сценарий Стаса Мохначева, такого молодого человека, юного футболиста, который пошел по пути Тарантино: получив травму, устроился в видеопрокат и всего насмотрелся, – вспоминает Сельянов. – Он написал сценарий за сутки, от руки причем. Алеша его достаточно переписал, поэтому его имя там тоже стоит». Сам Балабанов говорил, что оставил криминальный сюжет (самая непринципиальная часть картины), но переписал диалоги. Критик Алексей Медведев, который встречался с Мохначевым и читал его сценарий под названием «Кавардак», утверждает, что изменений было внесено на удивление немного: Балабанов попросил автора дописать пролог – лекцию о накоплении первоначального капитала в исполнении Жанны Болотовой, добавил финал с видом на Кремль, собственные пластинки, привезенные из Англии, и гэг со студентом-медиком, который вместо инструмента достает из саквояжа учебник (это очевидный парафраз еще не снятого «Морфия» – доктор Поляков там таким же образом принимает сложные роды).
«Жмурки» – один из трех фильмов Балабанова (после «Брата 2» и «Войны»), в котором возникает Москва, и тоже в карикатурном виде – сразу Красная площадь и концентрация власти (офис Саймона и Сергея снимали в гостинице «Россия», после чего ее сразу снесли). Остальное – Нижний Новгород; снова, как в «Братьях», движение из провинциальных холодных девяностых в ослепительную Москву нулевых. «“Жмурки” снимали в Горьком, в Нижнем Новгороде, в моем втором родном городе, – говорил Балабанов. – У меня три родных города получается». В Москве же снимали бильярдную: для этой сцены в Нижнем Новгороде были построены декорации с видом на Волгу, но Рената Литвинова не успела закончить эпизод между поездами; сам Балабанов, как и бандит Серега, играл в русский бильярд, а пул не признавал.
Знаменитые костюмы – те самые кожаные бомберы и малиновые пиджаки – делала не Надежда Васильева, работавшая тогда на сериале у Владимира Бортко, а Татьяна Патрахальцева – она же была художником на «Войне» и «Мне не больно». «Я Таню просила меня заменить, – говорит Васильева, – знала, что она трудоголик, очень ответственный человек и хорошо к Леше относится, поэтому мне было спокойно». Позднее Патрахальцева говорила, что одежду приходилось постоянно отчищать от пятен искусственной крови. «Леша все время говорил: “Давайте крови больше!” Всю кровь художники истратили, а Леша опять говорит: “Давайте больше”», – вспоминал Владимир Пляцковский.
Сам Балабанов называл картину «комиксом» (и именно как серия стрипов был оформлен зал на выставке «Балабанов» в «Севкабеле»). «И не вина эстета Балабанова, что воспитала его страна, где литература всегда была важнейшим из искусств, анекдот оказывался востребованнее комикса, на изобразительный ряд всем было плевать, а технологии обычно как-то искорежены теми, кому попали в руки», – писала Елена Фанайлова в «Сеансе» [6-08]. «Жмурки» с их подчеркнуто непринципиальным сюжетом – это попытка преодоления литературы; ставка тут сделана на изображение (привет подрастающему поколению первых российских визуалов). Отсюда парад узнаваемых лиц – это не люди, а коды, и за каждым лицом стоит свой контекст, который или утрируется, или перетряхивается: Михалков – пахан, Литвинова сразу в двух ролях – официантки и секретарши; продолжать можно до конца титров. Балабанов в интервью [6-09] Дмитрию Савельеву говорил: «Я решил снять фильм, на который пойдет молодежь. Моя задача была – сделать так, чтобы они пришли. В общем, история не моя. Она молодежная. Я ж про этот мир ничего не знаю. Мне вон с Федькой, старшим сыном, контакт найти сложно. Он в интернете сидит, что-то смотрит, что-то читает, чего я не читал. Вот я знаю, какие книжки читал мой папа, и я те же книжки читал. У нас была общая библиотека. А сейчас все разное, поэтому очень трудно. Что говорить про психологию людей, которых ты не понимаешь? Как можно для них снимать кино? Только наугад. Тут либо попадешь, либо промажешь. Вот и все. “Жмурки” – сознательно вторичный фильм, калька с западного кино – тарантиновского и прочего. Я не скрываю это, где-то даже подчеркиваю».
И, дополнительно подчеркивая связь с западным контекстом, на саундтреке впервые в таком объеме звучат англоязычные песни (список явно определялся личными предпочтениями режиссера: Electric Light Orchestra, Stray Cats и Sparks). Молодежь в результате подтянулась чуть позже: в интернете сегодня можно заказать фигурку «Саймона-башкотряса» – и это единственная отечественная картина, в связи с которой кажется уместным чисто американский мерчендайз. Сам фильм тоже не забыт: в августе 2013-го фотомодель Джульетта Алмазова с оружием в руках ограбила нижегородскую кассу микрозаймов, а потом в интервью газете «Комсомольская правда» призналась, что сделала это из любви к фильму «Жмурки». Балабановский комикс прижился.
