Кстати, подобный несколько туманный «взлёт» был в своё время у знаменитого Олега Даниловича Калугина[251] – бывшего генерал-майора КГБ, ныне благополучно проживающего в США. Году в 1958-м или 1959-м к нему, молодому сотруднику ПГУ, находившемуся на стажировке в Колумбийском университете, «легендированному» как советский аспирант или чего-то в этом роде, обратился инициативник, получивший впоследствии псевдоним «Кук», занимавшийся – всего лишь! – разработкой твёрдого топлива для стратегических ракет. С такой уникальной вербовки, вскоре принесшей отличившемуся орден «Знак Почёта», и началась блистательная карьера Калугина – самого молодого генерала в разведке КГБ СССР. Потом вроде бы, но, разумеется, совсем не скоро выяснилось, что предложенное «Куком» направление оказалось «тупиковым». Но тут уже доказать ничего невозможно, а потому подобные финты случались в научно-технической разведке далеко не один раз. «Да! – говорится в таком случае в ответ на высказанные претензии. – Мы сами только что пришли к этому выводу! А сколько денег нами самими на это было затрачено… Очень жаль!»
Сделаем «шаг в сторону». Так как про научно-техническую разведку у нас известно довольно-таки мало, то мы помещаем здесь вопрос, интересующий многих, и ответ на него генерал-полковника Владимира Ивановича Завершинского:
«–
– Что вы! Даже крупные международные корпорации проводят разведку друг против друга. То, как они это делают, как защищают свои секреты, вполне сопоставимо со спецслужбами. Сегмент рынка бывает достаточно узкий, поэтому конкуренция самая жёсткая»[252].
Скажем, что всё это не удивительно: зачем тратить миллионы и многие годы на «изобретение велосипеда»? Проще «одолжить» идею его создания у «соседа». Самый яркий тому пример – операция «Энормоз», о которой мы уже говорили.
Ну так вот, возвращаемся к «тупиковым вариантам».
Никакого злонамерения тут доказать нельзя, однако «осадочек»-то может остаться – точно так же, как возникли подозрения и относительно успешной вербовки, проведённой Калугиным ещё в те далёкие времена. Поэтому, вполне возможно, MИ-6 и двигала своего агента ровненько, без всяких особенных взлётов и головокружительных успехов, не привлекая к нему особенного внимания. Да и двигать-то она, очевидно, начала только на последнем этапе его пути. До того Гордиевский, умевший, скажем так, общаться и ладить с начальством, со всем успешно справлялся сам.
К слову, полковник Григорьев писал, что при встрече в Копенгагене в 1972 году сразу же пригласил только что приехавшего Олега Антоновича к себе на обед, тот отговорился усталостью, сказал, что время пообщаться у них ещё будет, но так никогда к Борису Николаевичу и не пришёл, хотя ранее они посещали друг друга и никакие «кошки между ними не пробегали». Потом Григорьеву стало ясно, что его коллега очертил себе несколько иной круг знакомств: «Между тем мне стало известно, что он часто ходит в гости к другим дипломатам и разведчикам, правда, более старшего ранга и звания. Это обстоятельство, признаться, неприятно поразило нас с женой… Поразмыслив, мы пришли к выводу, что он предпочитает для себя более представительное и солидное общество, подобающее его возрасту [Гордиевскому тогда было 34 года, Григорьеву – 30. –
Всё это так, но добавим ещё один момент, который просим запомнить: через больших начальников можно получить больше информации. К этому вопросу мы, к сожалению, скоро вернёмся.
Честолюбивые планы сбывались. В 1976 году Гордиевский был назначен «легальным» резидентом в Копенгагене. За этот счёт, очевидно, он пробыл в Дании не «всегдашние», как подавляющее большинство сотрудников, пять, а шесть лет.
