По возвращении в Москву его ожидал сюрприз – и даже целых два. Во-первых, здесь он был переведён на английское направление 3-го отдела ПГУ. Уточним, что это так называемый «географический отдел», занимавшийся Великобританией, Скандинавскими странами, Австралией и Новой Зеландией. Понятно, что «британское» направление здесь было наиболее важным. Во-вторых, вскоре он был привлечён к написанию внутренней, то есть не предназначенной для широкой публики, истории ПГУ – как раз по направлениям работы своего отдела. «Он получил уникальную возможность пользоваться архивами ПГУ и беседовать со многими сотрудниками, работавшими ранее в этих районах мира. Кроме того, Гордиевскому покровительствовал Виктор Фёдорович Грушко[254], заместитель начальника ПГУ, курировавший европейское направление»[255]. С 1975 по 1980 год генерал-майор Грушко был начальником 3-го отдела. Почему он покровительствовал Олегу Антоновичу – вопрос не к нам, хотя, как мы полагаем, просто Гордиевский умел нравиться начальству. Кстати, великое искусство, ярчайший представитель которого – Молчалин, из грибоедовского «Горя от ума»!
И вот вдруг пришёл третий сюрприз, но он уже был «состряпан» другим начальством Гордиевского, англичанами: осенью 1981 года в советском посольстве в Лондоне открылась вакансия на должность, которую обычно занимали сотрудники разведки. Кажется, этот факт не являлся для англичан большим секретом – так же как и в контрразведке КГБ прекрасно знали, кто есть кто в посольстве Великобритании в Москве, – и они стали очень заботливо отметать все предлагаемые кандидатуры.
Как известно, отказ в оформлении визы не предполагает каких-либо объяснений в причинах такового со стороны диппредставительства, зато после ряда отказов уважаемым людям неуважаемый Олег Антонович получил британскую визу, что называется, влёт, без всяких затруднений. «Обычно на получение визы в английском посольстве уходило дней тридцать, и, когда мне выдали её уже через двадцать два дня, я был раздражён и не на шутку встревожен: англичане, на мой взгляд, проявили излишнюю торопливость, что не могло не беспокоить меня. Оперативность, продемонстрированная англичанами, невольно вызвала подозрение у одного опытного человека, работавшего в отделе кадров Министерства иностранных дел.
– Как странно, что они столь быстро выдали вам визу, – сказал он. – Они должны бы основательно вас проверить, ведь вы так долго проработали за границей»[256].
Вот ведь, мидовский чиновник задумался, а Управление «К», внешняя контрразведка, пропустила. И начальство Гордиевского никак не отреагировало. Но мы ведь уже говорили о том, что обнаружить агента, «крота», если он не допустил никаких ошибок, чрезвычайно трудно. Хотя в данном случае ошибку допустили англичане, чуть было не засветившие агента своей излишней к нему доброжелательностью, однако мало ли по какой причине они могли поторопиться с визой? Объяснений могло быть множество, вплоть до того, что для них Гордиевский являлся «установленным разведчиком», а значит, его можно было изначально держать в поле своего зрения.
В Лондон он отправился в июне 1982 года, в весьма приподнятом настроении и с хорошим багажом накопленной для английских «хозяев» информации. Вот в связи с этим эпизод, рассказанный нам полковником Людмилой Ивановной Нуйкиной:
«Мой муж учился вместе с Гордиевским в МГИМО и в 101-й школе. Мало того что он знал моего мужа – он готовил документ для моего мужа. Мой документ он не знал, а моего мужа – всё знал. И он к нам приезжал домой, и я ещё этого идиота –
И вот здесь этот Гордиевский приходил к нам и перед отъездом он немножко рассказывал моему мужу. Поэтому он знал наш московский адрес, телефон – кто же знал, что он такой? И когда он уезжал в Англию заместителем резидента, то он спросил у Дроздова именно о нас, где мы находимся. Но Юрий Иванович, что он будет тебе рассказывать, докладывать? Он сказал: “Не волнуйся, они от тебя недалеко!” И он его сбил с толку, потому что Гордиевский думал, что мы где-то в Европе, раз от него недалеко. А мы в это время были в Юго-Восточной Азии. Совершенно далеко от него! Вот что нас спасло, что тринадцать лет мы проработали. А так бы он раньше нас, наверное, выдал бы»
Действительно, Виталия Алексеевича и его супругу контрразведки различных стран тщательно искали по всей Европе. Потом, когда границы поиска начали расширяться и стало известно, что, вроде бы, «ищейки» вышли на след и приближаются к семейной паре нелегалов, Нуйкины получили приказ Центра срочно возвращаться на Родину. Крайне результативная работа этой пары была свёрнута.
