Генерал-лейтенант В.Г. Павлов[266] так описал сложившуюся ситуацию: «МИ-6 всячески стремилась помочь служебному продвижению Гордиевского. В 1983 году, “расчищая” путь для него, британские власти выдворили из страны заместителя резидента Ю. Титова. Вскоре заместителем был назначен Гордиевский. В следующем году была состряпана провокация против резидента Аркадия Гука – с таким же исходом. Оставшись в руководстве резидентуры в одиночестве, Гордиевский был назначен исполняющим обязанности резидента…»[267]
Хотя Гордиевский и успешно работал на MИ-6, но он, кажется, довольно неплохо справлялся и со своими, скажем так, официальными обязанностями – то есть по линии КГБ.
«В бытность его заместителем резидента по линии ПР, посылаемые им в Центр регулярные сообщения и аналитические записки неизменно получали высокую оценку. В декабре 1984 года во время визита Горбачёва в Великобританию Гордиевский ежедневно представлял ему 2–3 сводки и отвечал на интересующие [будущего] генсека вопросы. Говорить о том, какие преимущества имела во время этих переговоров Маргарет Тэтчер[268], наверное, нет нужды. Работа Гордиевского во время пребывания Горбачёва в Лондоне не осталась незамеченной, и в январе 1985 года его назначили резидентом КГБ в Лондоне. К исполнению обязанностей резидента он должен был приступить в мае…»[269]
Да, Михаил Сергеевич Горбачёв ценил и выдвигал сумевших понравиться ему людей. Примеров приводить не будем, чтобы ни на чьи мозоли не наступать. Может быть, даже впоследствии, в какой-то момент, Олег Антонович и пожалел, что переметнулся на «английскую сторону». «Миша» (остальные его «почётные наименования» приводить не будем по многоразличным причинам) вполне мог поставить приглянувшегося ему без пяти минут резидента и во главе внешней разведки, или ещё на какой ответственный пост в КГБ.
Кстати, Гордиевский, вне всякого сомнения, очень бы неплохо вписался в горбачёвскую «команду», которую Владимир Александрович Крючков, непосредственный свидетель событий, описывал следующим образом: «Вокруг Горбачёва постоянно вилась целая армия разнообразных советчиков, людей довольно случайных, для которых характерно было полное отсутствие определённых идеалов и принципов, но которые довольно точно подметили особенности характера своего патрона и умело использовали их в своих чисто карьеристских целях»[270].
Однако самому Олегу Антоновичу новый лидер явно не приглянулся. В своей книге он писал: «Первые же впечатления о нашем высоком госте были не в его пользу… Встреча с ним вызвала у всех горькое разочарование… Выступал он сумбурно, перескакивая с одной темы на другую, строил фразы, не сообразуясь с языковыми нормами. Словом, речь его не могла не вызывать раздражения у грамотных, образованных русских. На встрече с нами он проявил полное отсутствие чувства меры, ужасно затянув своё выступление, хотя обстоятельства никак того не требовали. При этом он сделал всего лишь одно или два интересных замечания»[271].
В общем-то, было совершенно понятно, что «ставить» на такого политика не имеет смысла. Но это понимали только люди мыслящие (а Гордиевский хотя и сволочь, но отнюдь не дурак), зато бóльшая часть населения не задумываясь и слепо попёрла вслед за Горбачёвым, как за тем самым знаменитым крысоловом из Гамельна, – с его «перестройкой», «гласностью» и пресловутым «новым мыˊшлением». К сожалению, за семь десятилетий советский народ приучили безусловно и бездумно доверять всем очередным своим вождям… Ладно, это сейчас не наша тема, оставим её!
Но, думается, позорное падение «Меченого» и последовавшие затем драматические события в жизни нашей страны, к сожалению, вполне убедили Гордиевского в правильности для себя сделанного им шага. Свой «побег с тонущего корабля» он «смоделировал» с крысиной точностью: он же не собирался, подобно многим из бывших своих коллег, пытаться этот «корабль» спасать…
Хотя побег его был обусловлен и конкретными обстоятельствами.
Юрий Иванович пишет в своих воспоминаниях, что предательство Гордиевского в Службе сумели вычислить. Есть также утверждения, что его самого раскрыл сотрудник ЦРУ Олдрич Эймс, инициативно, на материальной основе, решившийся работать на нашу сторону. В отличие от Олега Антоновича и ему подобных, Эймс не лицемерил, не корчил из себя идейного борца с капиталистическим строем и своей материальной заинтересованности не скрывал, ведь тогда уже было понятно, что стараниями наших лидеров время притягательности коммунистической идеи, неразрывно связанной с имиджем нашей страны, миновало. Окончательно или на время – это самое время и покажет.
