Как можно узнать из не совсем внятной и достаточно противоречивой информации, полученной из ряда различных источников, вроде бы 17 мая 1985 года Эймс, всего за 50 тысяч долларов США (не слишком большая цена за подобные сведения), предоставил товарищам из вашингтонской резидентуры КГБ совершенно потрясающий материал – список сотрудников советских спецслужб, завербованных американскими ЦРУ и ФБР и британской СИС. Так как отработано всё было добросовестно, то своё «почётное» место в этом скорбном ряду занимал и полковник Гордиевский, без пяти минут резидент в Лондоне.
В тот же день Олега Антоновича срочно вызвали в Центр. В книге «Признания шпиона. Подлинная история Олдрича Эймса», написанной американским журналистом и писателем Питом Эрли, автором ряда произведений о спецслужбах, утверждается, что якобы это было сделано весьма неуклюже: «Гордиевскому сообщалось, что он должен срочно прибыть в Москву и ознакомить Чебрикова и Крючкова с “состоянием дел в английской внешней политике”. Гордиевский тайно шпионил на МИ-6 в течение девяти лет и ни разу за это время не получал телеграммы с приказанием вернуться домой. “Она была написана в спешке, – позднее сказал мне Гордиевский в Лондоне. – Ещё более подозрительной мне показалась мысль о том, что Чебриков желает обсудить со мной вопросы внешней политики Англии. Чебриков ничего не знал о внешней политике и никогда ею не интересовался”»[272].
И вот тут возникает ощущение, что кто-то врёт: либо автор, либо неуважаемый Олег Антонович. Скорее всего, именно он, стараясь и лягнуть «мёртвого льва» Чебрикова, и показать недалёкими недоумками своих бывших коллег, им же преданных.
Уж что-что, а «вытягивать», «выманивать» предателей из-за границы КГБ умел: иные из них, получив соблазнительное предложение, летели в Москву как на крыльях, завершая свой «полёт» во внутренней тюрьме на Лубянке; иным якобы давалось какое-то важное поручение в столице… Таким образом, подавляющее большинство изменников возвращалось в Москву «без шума и пыли», без международных скандалов и, главное, без всяких сомнений. А ведь Гордиевского выманить было совсем непросто – не тот это был «фрукт», не с тем профессиональным опытом, чтобы попасться на дешёвую приманку. К тому же он прекрасно знал, куда ему бежать в Лондоне в случае опасности, и жизненный выбор им был сделан очень давно, а потому вековечный русский вопрос «что делать?» его бы в данном случае не волновал. Вряд ли бы он стал рисковать и экспериментировать с возвращением, почувствовав хоть какие-то сомнения, – он бы тут же рванул на свою конспиративную квартиру, не забыв прихватить наиболее ценные вещички.
Наш российский источник предлагает куда более реальный вариант вызова: «Семнадцатого мая 1985 года Гордиевскому поступил приказ прибыть в Москву для официального утверждения в должности резидента»[273]. То же самое писал и генерал Павлов: «Под предлогом утверждения на должность резидента в мае 1985 года был вызван в Центр»[274].
«Yes!» – очевидно, подумал Олег Антонович. Вот оно, сбылось! Повод железный и желанный, и Олег Антонович рванул в Москву как миленький. Тем более что на это его «благословили» и «хозяева», легкомысленно поручившись за его безопасность: «Гордиевский связался со своим руководителем в МИ-6. “Как вы думаете, может, у них что-то на меня есть?” – спросил он. “Мой начальник согласился, что телеграмма подозрительная, но при этом заверил, что меня никак не мог выдать ‘крот’, работавший внутри МИ-6, – рассказывал Гордиевский. – О моём существовании знали лишь несколько человек в верхушке британского правительства”»[275].
«Крот», о котором шла речь, к сожалению, был гипотетический. Так же как, разумеется, и те «несколько человек в верхушке». В руководстве MИ-6 кое-кто знал, безусловно, но совсем не в правительстве. Слишком ценным кадром явился для английской разведки «Иуда из Ясенева», чтобы «сдавать» его политикам. То есть что-то чуть-чуть могли рассказать премьер-министру – надо же демонстрировать собственные успехи, но никакой конкретики, чтобы никак, никоим образом «не засветить» агента. Политики – люди публичные и болтливые, мало ли кто что где скажет. Ведь иногда, чтобы «спалить» ценного агента, достаточно всего одной неосторожной фразы – и одного аналитика, который эти слова услышит и оценит. Так что в данном случае неуважаемый Олег Антонович себя несколько переоценивал, хотя и не только в данном.
Подробно рассказывать о московских «приключениях» Гордиевского у нас нет никакого желания. Во-первых, всё это десятки раз описано-переписано, во-вторых, все эти описания существуют только на уровне догадок и предположений, в произошедшем остаётся слишком много непонятного. Ну а в-третьих, он нас уже совершенно не интересует: он сделал своё подлое дело и теперь Бог ему судья, потому как советский суд свой приговор ему вынес.
Так что о произошедшем далее – буквально в двух словах.
