Зато у Козлова – всё тот же один «выигрышный эпизод», вокруг которого и все его интервью «вертятся». Другое же всё «закрыто». А если бы не было предательства, не было бы тюрьмы, то что, реально, показывать? Работу в химчистке – с самых, так сказать, низов и до воистину головокружительного успеха? Пожалуй, это не всем интересно. Хотя, с другой стороны, если предпослать этой книге подзаголовок: «Советы, как сделать карьеру за рубежом» или нечто подобное, то вполне «прокатит» и даже может превратиться в бестселлер.
Но теперь – серьёзно.
Не будем вдаваться в причины (да и сами особо не вникали), почему вдруг продюсер А.Ю. Иванкин[319] предложил драматургу М.И. Арбатовой[320] написать киносценарий об Алексее Михайловиче Козлове. Как вспоминала Арбатова, Иванкин ей сказал: «Алексей Козлов – икона современной разведки. Вижу, что хочешь отказаться. И приму отказ без обид, но только после того, как ты прочитаешь материалы о нём и познакомишься… Понятно, что после встречи с Алексеем Михайловичем Козловым я сказала “да”, хотя прекрасно понимала – способность обаять собеседника входит в профессию нелегала как первая составляющая»[321].
Ну а потом, в соавторстве со своим мужем Шумитом Датта Гуптой[322], Арбатова написала тот самый сценарий, по которому режиссёр В.В. Нахабцев[323] снял фильм «Поединки: Испытание смертью», главную роль в котором сыграл Олег Тактаров[324].
Козлов побывал на просмотре картины, и вот что рассказал нам про свой разговор с ним исполнительный продюсер этого фильма – палестинский поэт Абдулла Исса, с которым мы уже однажды встретились на страницах нашего повествования:
«Для меня большая честь, судьба мне улыбнулась, что я помог сделать фильм о таком человеке, об истории его миссии.
Мы встречались в Москве, после того как фильм был сделан. Я зашёл в зал – и увидел, как Алексей Козлов смотрит фильм этот…
Снимали мы в настоящей тюрьме, под Дамаском, так что атмосфера была ужасная – даже во время съёмок там было трудно находиться. Во время показа фильма я сидел сзади него – и я почувствовал, насколько он переживает. Очень сильно! Наверное, стал вспоминать…
Потом мы пошли курить. Он поздоровался со мной – с такой прекрасной улыбкой! Кстати, у него очень доброе лицо и глаза горят, и улыбка не покидала его лицо, пока мы общались. Когда мы поздоровались за руку, я почувствовал, что от него исходит такая добрая энергетика! Но я понял и то, сколько этот человек переживал, какое испытание глубокое он прошёл – но всё это он оставил внутри себя.
Он тепло говорил о Дамаске, и говорил о товарищах, которых знал там. Узнав, что я палестинец, он стал говорить о палестинской теме. Я ощутил, насколько он чувствует и понимает страдания моего народа, что он видел какие-то лагеря наших беженцев… Он был в различных местах на Востоке и очень тепло об этом вспоминал, с улыбкой. Меня потрясало, как он говорил – я это до сих пор помню. Мы говорили по-русски, на одном языке, но это была совершенно другая энергетика. Он знал, как говорить, как коротко и красиво выразить себя. Это очень важно!
Из этого общения я понял, насколько это доброжелательный и великодушный человек. Он сразу разрушает стены в общении – есть люди, с которыми нужно очень долго общаться для того, чтобы такие стены рухнули. А вот он как бы сразу строит с тобой мост. То есть мы стояли, курили и очень хорошо общались.
Знаете, он из тех людей, что кажется, когда ты стоишь перед такими, ты как будто стоишь перед пирамидой и чувствуешь, какой ты маленький, потому что не можешь достичь того, что они смогли сделать. Но одновременно ты всё-таки чувствуешь, что тоже можешь сделать что-то достойное – благодаря общению с такими людьми, благодаря их примеру, изучая их опыт, их историю.
А потом он говорит: “Спасибо тебе, что ты сделал такой великолепный фильм!”».
Известно, что незадолго до этого просмотра Алексей Михайлович перенёс инфаркт, поэтому те, кто были в курсе, боялись, что нахлынут воспоминания, волнение, и ему станет хуже. Но нет, наоборот, фильм его приободрил и воодушевил. Хотя мы и знаем, что девиз нелегальной разведки «Без права на славу – во славу державы», но всё равно, это всякому очень приятно, когда та самая слава вдруг коснётся его хотя бы краешком своего крыла.
Между тем, как пишет в послесловии к своей книге Мария Арбатова, «за бортом сценария фильма осталось столько материала», что, в итоге, и появился роман «Испытание смертью, или Железный филателист». Роман – это роман, обсуждать его не будем. (Достаточно сказать, что та самая «старушка – отставная секретарша» обратилась в соблазнительную Тиану, в платье, «которое сдёргивалось одним жестом, как ткань на открытии памятника».) В общем, речь сейчас не о том, хотя оно и очень здорово, что вышел такой роман – и мы возвращаемся к подлинной судьбе Алексея Михайловича…
