А ведь вдобавок к основным занятиям Татьяна занималась с ребятишками ещё и частным образом, что свидетельствует о высоком к ней доверии со стороны родителей её учеников. Вот так готовили у нас людей для нелегальной разведки!
Нет смысла объяснять, что в процессе общения с «мальчишками и девчонками, а также их родителями» педагогу поступала кое-какая информация, представлявшая интерес для Службы. Но не будем вдаваться в подробности, а то вдруг кому-то станет скучно…
…И вообще, есть предложение вспомнить об Олеге Антоновиче Гордиевском, который по выпуске из МИМО не стал нелегальным разведчиком, но всё же работал в том самом Управлении «С», в отделе, обеспечивавшем нелегалов соответствующими документами. В известной нам своей книге он пишет так: «Нелегалов отбирали особенно тщательно. Их готовили из числа сотрудников КГБ, обладавших незаурядными способностями, особым складом характера и непременно происходивших из рабоче-крестьянской среды…»[89]
Не совсем понятно, действительно «готовили из числа [уже штатных] сотрудников» или всё-таки подбирали кандидатов на службу в КГБ, впоследствии делая из них сотрудников? Ведь и сам Гордиевский, и тот же Алексей Козлов однозначно пришли в «контору» с «гражданки». А кем считался папа Алексея Михайловича, замполит лагеря для военнопленных, рабочим или крестьянином?
Ладно, давайте читать дальше.
«После войны задача нелегала состояла в том, чтобы просто жить в стране и ждать начала третьей мировой войны. В его распоряжении имелся радиопередатчик, которым следовало воспользоваться только в случае начала боевых действий и при условии, что остальные средства связи нарушены. Правда, какую информацию в этом случае можно было бы передавать в Центр, для меня оставалось загадкой – очевидно, о количестве ядерных грибов, которые он заметит на горизонте.
В семидесятых годах ситуация стала меняться – пошли разговоры о необходимости активизации нелегалов, чтобы они не просто сидели и ждали у моря погоды, а выполняли хоть какую-нибудь работу»[90].
Юрий Анатольевич Шевченко так прокомментировал вышесказанное: «Гордиевский пишет верно: нелегалы ждали “день Х”. Меня так и учили! А после этого Гордиевский ничего не знает…»
Действительно, утверждения не очень уважаемого Олега Антоновича представляются весьма сомнительными – даже судя по тому немногому, что мы с вами знаем. Разве Алексей Козлов, «сидя у моря» – Средиземного, в Алжире, только тем и занимался, что «ждал погоды»? Да и реформы в Управлении «С», как и в ряде других подразделений КГБ СССР активно начались не где-то в 70-е годы, а уже в 1968-м, вскоре после прихода на пост председателя Комитета Юрия Владимировича Андропова, хотя, может быть, даже и несколько раньше…
«В 1966 году Гордиевский был командирован в Данию, где в копенгагенской резидентуре работал по линии “Н” (поддержка нелегалов)»[91]. Ну и ладно! Пока что он нам не нужен, хотя вскоре и придётся более подробно поговорить об «Иуде из Ясенева». Сейчас же это был только «запев», чтобы обратиться к такой важнейшей теме, как перестройка работы нелегальной разведки. К сожалению, слово «перестройка» у нас оказалось скомпрометировано, но всё же в данном случае оно наиболее соответствует истине.
Вот что рассказывал нам об этом сам Алексей Михайлович.
«– Когда я начинал работать в разведке, нас тогда посылали с такой задачей: легализуйся, сиди и жди, пока тебе скажут, что ты конкретно должен сделать… Но когда председателем КГБ стал Юрий Владимирович – тогда всё очень здорово переменилось. Началась перестройка в разведке – действительная перестройка, которая была необходима.
–
– Раньше всё, в основном, упиралось в военное дело. На подготовке меня учили стрелять из всех видов оружия, я закладывал мины, поджигал бикфордовы шнуры… Но мы же не возили с собой ни пистолетов, ни ножей – ничего, никогда в жизни. И убийствами не занимались – всё это чепуха, самая настоящая, хотя нас самих могли спокойно где-нибудь прикончить.
Вы учтите, когда я пришел работать, война ещё только 14 лет как закончилась, а “холодная война” была в полном разгаре. Помните “Карибский кризис”? Поэтому многое было направлено именно на защиту военной безопасности нашей Родины. Это было в работе у Абеля, у Лонсдейла, у всех других… Андропов поставил задачу, что надо думать не только о военных вещах, но и о том, как мы можем построить свои отношения с различными странами в экономическом, в культурном плане, вообще наши отношения – чтобы они по-другому выглядели. Т. е. нужна общая информация!
–
– Да, эта перестройка многим товарищам далась тогда с большим трудом… Хотя нас вообще немного. Считаете, в разведке тысячи какие-то работают? Нет, гораздо меньше. Но даже из того небольшого количества многим пришлось уйти – не смогли. Переход был очень сложный, не все мы могли сразу всё понять»[92].
