Считается также, что ввод советских войск в Чехословакию как бы разбудил наше «гражданское общество» и вызвал определённое (серьёзным назвать его нельзя) протестное движение. И тут возникает одно большое «НО», до сих пор как-то не очень исследованное.
…Поэт Евгений Евтушенко[102], претендовавший тогда на роль (или звание?) «совести эпохи», недаром же он написал, что «Поэт в России – больше, чем поэт», откликнулся на произошедшее гневными стихами, сразу подхваченными «шестидесятниками», вскормленными в пору хрущёвской оттепели:
В том, что Евгений Александрович был талантлив, нет никаких сомнений. А давно ли он писал такое:
Писал недавно. В 1967-м, в прошлом году. Но теперь пришло горькое прозрение: «Танки идут по Праге… Русский писатель раздавлен…» Это не что иное, как заявка на эмиграцию, хотя бы «внутреннюю», когда поэт, увидевший, что с такой властью ему больше не по пути, пишет «в стол» – или в какой-нибудь альманах «Метрóполь», изданный самиздатом, на пишущей машинке, в Москве в 1978 году, а затем, уже в будущем году, переизданный в США. Но в этом альманахе Евтушенко не участвовал, зато уже в 1969 году этот «раздавленный танками писатель» воскрес, аки птица Феникс, и опубликовал стих, к которому вскоре написал музыку композитор Эдуард Колмановский[103]. Попробуйте это спеть:
Не будем пересказывать биографию поэта – скажем лишь то, что в 1991 году он уехал в США, преподавать в каком-то американском университете, изредка наезжал в Россию, но похоронен, по своему завещанию, на кладбище в Переделкине, где его могила вряд ли затеряется, как, очевидно, получилось бы в Штатах.
В том самом «пражском» стихотворении есть, как мы увидели, и такая строчка: «как – мне не важно – прозван». Великий русский композитор Георгий Свиридов[105] «прозвал» его так: «Литературный сексот, провокатор, которому, в силу особенностей его службы, разрешено говорить иногда некоторые “вольности”»[106]. Ну, тут Георгию Васильевичу виднее…
Возвращаемся к событиям 1968 года.
25 августа «около 12 часов группа диссидентов [далее перечислен десяток фамилий. –
Заранее извещённые сотрудники КГБ и МВД под видом “представителей общественности” прервали демонстрацию и задержали её участников»[107].
(Интересно, конечно, а кто же сумел «заранее известить», в смысле – «настучать», при столь небольшом количестве участников мероприятия?)
Ну а дальше был суд, кому – тюрьма, кому – ссылка за «распространение заведомо ложных измышлений» и «грубое нарушение общественного порядка».
Но самое интересно в том, что впоследствии бóльшая часть участников этого «несанкционированного митинга» оказалась за рубежом – опять же в США и во Франции…
Можно назвать ещё ряд фамилий «общественных деятелей», литераторов и деятелей культуры, осудивших «советскую агрессию», а затем, по прошествии какого-то времени, оказавшихся за океаном, в «колыбели демократии»… И вдруг возникла ассоциация с названием спектакля, давным-давно виденного в Свердловском театре оперетты, некогда считавшемся лучшей опереттой в нашей стране, – он назывался «Купите пропуск в рай». «Пропуском в рай» в данном случае оказалась американская
