Не разжимая пальцев, он потянул меня за собой в сторону нашей с Джен квартиры. Но как бы мне в тот момент ни хотелось последовать за ним, просто чтобы продлить эту внезапно охватившую меня эйфорию, меня не отпускала тревога за подругу. Из-за меня ей сегодня очень досталось — сломанная дверь и вывихнутая рука были лишь очевидной частью проблемы. Поэтому прежде чем разбираться с подарком судьбы в виде молодого альфы, я должна была убедиться, что с ней все хорошо. Хотя бы настолько, насколько это было возможно в текущих обстоятельствах.
— Это здесь. — Я буквально затолкнула его в свою комнату. — Я сейчас и… постарайся не рыться в моих вещах слишком нагло.
— Постараюсь не жевать твои ношеные трусики, когда ты вернешься, — почти весело отозвался он, хотя почти сразу после этого его рот растянуло большим прочувствованным зевком. Я постаралась отреагировать на эту дурацкую шутку как положено тем, кто старше и умнее, но все равно не смогла сдержать непрошеной улыбки, и, думаю, он это видел.
— Ты в порядке? — Я нашла Джен сидящей на диване со сломанным телефоном в руках. — Прости за все это, я… просто не знаю, что сказать.
Во взгляде, который альфа подняла на меня, читалось множество эмоций, начиная от раздражения и заканчивая страхом. Было видно, что ей непросто себя сдерживать.
— Хана, ты уверена, что… Зверь его дери, я сама уже не знаю, как будет лучше. Мне даже… некому позвонить, представляешь? Не Макса же просить помочь в конце концов. Что бы он смог тут сделать? Уложить его «Поцелуем омеги»? С этим, думаю, ты и сама прекрасно справишься.
Я чувствовала, что она пытается сдержать грызущую ее изнутри ревность, но не может, и это заставляло меня чувствовать себя беспомощной.
— Джен, ты же знаешь, что я не хотела этого? — Я опустилась перед ней на корточки и мягко сжала ее чуть дрожащие руки. — Я бы очень хотела провести наш вечер как обычно и остаться с тобой. Мое тело хочет этого альфу, мое сердце готово ему поверить, но мой разум в ужасе от того, что происходит. У меня нет ни единой причины доверять ему после того, что он сделал, однако судьбе, кажется, на это наплевать. Но я не собираюсь ей покоряться, слышишь? Я избавлюсь от этой метки, а потом мы вместе с тобой пойдем в полицию и сдадим его. Так тебя устроит?
Она какое-то время насупленно молчала, потом недоверчиво уточнила:
— Правда пойдем?
— Обещаю, — искренне отозвалась я, приподнявшись и обняв ее за плечи. Альфа инстинктивно отдернулась в сторону и зашипела, словно от боли.
— Рука? — сочувственно уточнила я, подумав, что задела ее поврежденное плечо.
— Ты пахнешь им, — коротко пояснила она. — Сильнее, чем тем священником днем. Хана, все это… все это немного слишком для меня. Ты не можешь жить в моей квартире и постоянно пахнуть другими альфами. Или тем более укладывать их в свою постель.
— Это первый и последний раз, обещаю. Завтра все закончится. Или, по крайней мере, мы будем точно знать, есть ли у нас вообще шанс это… закончить.
— Если нет, я просто задушу его во сне, — вяло огрызнулась Джен. — Наверное, тогда метка исчезнет и все снова станет хорошо, как думаешь?
— Немного радикально, но… может, и сработает, — невесело усмехнулась я, подавляя поднявшийся в душе протест. — Значит… все нормально? Потерпишь немного?
— Нам снова нужна новая дверь. Уточни там завтра у своего маньяка, может у него есть деньги или хотя бы совесть, чтобы нам ее восстановить. И мой телефон тоже. — Альфа тяжело вздохнула и откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза.
Я посидела с ней еще немного, и, убедившись, что она немного пришла в себя, направилась в свою комнату. Не знаю, что я ожидала там увидеть, но альфа, снявший с себя только обувь, мирно свернулся в моей постели, прижав к лицу мою майку, в которой я обычно спала. Его лицо выглядело совершенно умиротворенным и спокойным, а в уголке приоткрытых губ поблескивала капелька слюны. И какого только Зверя меня сейчас переполняли не отвращение и ужас, а что-то сродни умилению? Это все алкоголь виноват и проклятая метка, сомневаться не приходилось. Не будь ее, я бы вела себя адекватно — была бы здравомыслящей и сдержанной. И уж точно не пустила бы убийцу к себе в постель только потому, что он попросил.
Усталость навалилась внезапно, словно огрев меня пыльным мешком по голове. Я, с трудом передвигая ноги, еле добралась до постели и постаралась как-нибудь аккуратно лечь с краю. Когда же потревоженный альфа что-то сонно проворчал себе под нос, а потом обхватил меня за талию, прижав к себе на манер плюшевой игрушки, сил сопротивляться у меня уже не было. Обняв его руку, я уткнулась носом в его ладонь и закрыла глаза.
В конце концов, это же первый и последний раз.
