Я давно не спала так хорошо и спокойно. В последние годы для меня стало нормой просыпаться по три-четыре раза за ночь, ворочаться в поисках удобной позы или вставать, чтобы прогуляться до ванной или до кухни. Джен это всегда раздражало — она спала очень чутко и в те разы, когда мы ночевали в одной постели, неизменно просыпалась всякий раз, как я начинала вертеться с боку на бок или тем более, пыхтя в попытках распутать одеяло, выбиралась из кровати. Рядом с Йоном я спала как убитая и даже не уверена, что мне что-нибудь снилось. Меня словно бы всю ночь качало на теплых уютных волнах, и, проснувшись этим субботним утром ближе к одиннадцати утра, я чувствовала себя просто прекрасно. По крайней мере, физически.
Он обнимал меня со спины, прижавшись носом к моему плечу, и негромко похрапывал. Отчего-то его храп напомнил мне урчание большого кота. Да, в нем в целом было что-то такое — кошачье. На самом деле даже Церковь не знала точно, как выглядел Великий Зверь. Был ли он подобен волку, как считали одни, или льву, как полагали другие. Находились и те, кто сравнивал его с медведем или росомахой, но, думаю, правда была где-то посередине. Или же совсем в другой области, которую наш разум просто не был в силах себе представить. Одно было ясно наверняка — Великий Зверь был хищником, обладавшим острыми зубами и когтями. И неуемным либидо, если на то пошло.
Мои философские и почти лирические размышления о нашей истинной природе были внезапно прерваны не самым деликатным образом. Я ощутила, как в низ моей спины уткнулось что-то твердое — и чрезмерно дружелюбное, скажем так. Запах альфы, которым и так все здесь уже пропиталось за ночь, усилился, окутывая меня, словно плотной липкой сетью, и единственное, что я смогла сделать, чтобы противостоять ему, это буквально толчком вытряхнуть себя из постели на пол.
— Какого Зверя? — прошипела я, больно приложившись при падении коленом.
— Доброе утро, — широко улыбнулся Йон, поудобнее устроившись в опустевшей постели и нисколько не стесняясь недвусмысленного бугорка под одеялом. Надо полагать, джинсы он снял ночью или уже под утро, каким-то чудом меня при этом не разбудив.
— Гадость какая, — скривилась я.
— Что естественно, то не безобразно, — пожал плечами он.
— Мне воспринять это как комплимент? — скептически уточнила я, изогнув бровь и сложив руки на груди.
— Не хочу тебя расстраивать, маленькая омега, но по утрам это бывает и просто так, — отозвался альфа, добродушно усмехнувшись.
— Меня зовут Хана, — напомнила я, поднимаясь на ноги и заставив себя не смотреть на него. — Я в ванную, а ты пока сделай что-нибудь с этой… штукой.
— Прямо на постель тебе сделать что-нибудь? — деловито уточнил он. — Думаю, с таким вкусным запахом под рукой я управлюсь быстро.
— Испачкаешь мне белье, сам стирать будешь, — помотала головой я и, не дав ему возможности ответить, вышла за дверь.
Джен в квартире не было — я поняла это сразу. На кухонном столе лежала от нее записка: «Поехала к Максу, не могу больше находиться в одной квартире с этим маньяком. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Дж». Я буквально кожей чувствовала ее раздражение, сквозившее в этих двух коротких строчках. Вчера Йон одержал над ней верх — сперва в открытой стычке, а затем в соперничестве за омегу, то есть за меня. Формально он теперь считался старшим альфой в их паре несмотря на свой возраст и тот факт, что он находился на чужой территории. Для Джен это, наверное, было унизительным. Я не очень разбиралась в тонкостях психологии альф и их соперничества, но нутром чуяла, что все эти иерархические заморочки и потребность постоянно что-то кому-то доказывать, чтобы об тебя не вытирали ноги, были для них не намного проще, чем для нас постоянно стыдиться своей природы и своих желаний.
Зайдя в одну из двух ванных комнат, я предварительно заперлась на новенькую щеколду, пусть даже осознавала где-то в глубине души, что Йона это не остановит, приди ему в голову вломиться сюда. Тем не менее это создавало хотя бы иллюзию личного пространства. Закатав рукава, я включила горячую воду и… почти сразу забыла о том, что вообще собиралась делать.
Моя метка снова изменилась. Красная линия, что прежде доходила лишь до запястья, теперь протянулась через всю ладонь, оканчиваясь аккурат между средним и безымянным пальцами. И она была такого насыщенного, яркого цвета, словно кто-то нарисовал ее свежей кровью. Мне было сложно сказать относительно ее запаха, потому что сейчас я вся целиком пропахла молодым альфой, но что-то мне подсказывало, что он тоже усилился. Простояв с полминуты с огромными вытаращенными глазами, я механически выключила воду и на почти негнущихся ногах вернулась обратно в свою комнату.
Когда я вошла, Йон, обнаженный сверху по пояс, отжимался на моем гимнастическом коврике и его не остановил ни звук открывшейся двери, ни мой оклик. Лишь закончив что-то про себя отсчитывать, он сел на колени, беззастенчиво вытерев мокрый лоб краем моего одеяла.
— Какого Зверя ты тут стриптиз устроил? — без особого энтузиазма поинтересовалась я.
