Также совершенно беспрецедентным было то, что он действительно консультировался с Джоном и прислушивался к его словам. Меня не особенно удивило то, что Джон казался ослеплён великолепием обычной холмсовской театральности и не мог перестать хвалить Шерлока. Он непринуждённо разбрасывался эпитетами “поразительно” и “великолепно”. Я подумал, он просто не знал Шерлока достаточно долго, чтобы понять, что для других людей великолепие в конечном итоге перевешивается раздражением, вызванным резким и откровенно неприятным характером человека.
Спустя все эти годы Джон Уотсон так и не дошёл до этой стадии, и это тоже довольно поразительно.
Позднее тем же вечером я увидел совершенно новую и потрясающую сторону Шерлока, когда стало ясно, что он использует Джона как моральный компас. Я был просто изумлён, поскольку никогда не мог даже представить, что Шерлок вообще знает, что такое моральный компас, не говоря уже о том, чтобы осознавать факт его отсутствия до того вечера. Теперь у него был компас, и он никогда не даст ему заблудиться.
Довольно быстро я понял, что Уотсону так же сильно нужен был Холмс. Не единожды за эти годы добрый доктор говорил мне, как сильно их дружба изменила его жизнь.
В течение всех этих лет Джон значил для Шерлока разное - сосед, партнёр, друг и блоггер, муж. Но всегда Джон был хранителем души, принадлежащей человеку, который, как многие думали, вовсе не имел её. Возможно, душа эта горела столь ярко, что большинство людей просто не могли вынести взгляда на неё. Джон её увидел, и он остался. Эти слова чересчур поэтичны для человека вроде меня, но именно так я это вижу.
Конечно, самое величайшее сожаление за всю мою карьеру - это то, что я позволил Шерлоку впутаться во всю эту афёру Мориарти. (Само дело подробно описывается в главе 11.) Я дал сомнениям закрасться в душу, и, как сказал Шерлок, если ты однажды впустил их, трудно от них избавиться.
Джон никогда не сомневался, ни в начале, ни всё то время, когда Шерлок считался мёртвым.
Затем правда открылась, Шерлок вернулся, и это послужило началом долгих лет истинного великолепия их партнёрства. Холмс и Уотсон продолжат жить, чтобы вместе выполнять свою общую работу, и чтобы доказать, на что способна любовь. Она может сделать великого человека хорошим, а одинокого - счастливым.
Даже простой полицейский может это понять.
Комментарий к История 11-я. “Л - Лестрейд (Мемуары детектива Скотланд-Ярда)”
Иллюстрация - https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/05/cd6a073f83784336fbe185e8e796787b.jpg
========== История 12-я. “М - о Майкрофте (и его более прославленном брате)” ==========
Большой брат следит за тобой.
- Джордж Оруэлл
1
Он стоял у стеклянной двери, медленно разглаживая полы своего нового жилета, наблюдая за играющим на зелёном газоне ребёнком. Он сказал “играющим”. На самом же деле семилетний ребёнок растянулся на животе на траве, изучая что-то при помощи увеличительного стекла. Видимо, муравейник. Лупа была слишком велика для его руки, и он наверняка снова стащил её из библиотеки. Если бы его поймали, то наказали. Но его младший брат был гораздо больше заинтересован в муравьях, чем в пудинге на ужин. Тёмные кудряшки на голове торчали в разные стороны.
Майкрофт, ощущая себя намного старше, чем на свои четырнадцать лет, глубоко вздохнул.
- Шерлок это возненавидит, - наконец сказал он, хоть и знал, что это ничем не поможет. - Сильно возненавидит.
Их отец был занят чтением целой стопки газет. Работа никогда не прекращалась.
- Мальчику настало время понять, что весь мир не вращается, и не будет вращаться вокруг него.
А может, ему и стоило бы. Майкрофт не сказал этого вслух.
- Он такой маленький.
От стола послышалось фырканье.
- Маленький? С такими ногами?
- Юный, - поправился Майкрофт. - Он просто слишком юный.
- Тот же возраст, в каком был ты.
Этот человек нарочно всегда упускал главное? Любой дурак, который знал Шерлока, понимал, что он был другим. Даже в семь Майкрофт не сохранял в себе и намёка на необузданного ребёнка. Шерлок же, в противоположность ему, был сплошной необузданностью. Длинноногий, энергичный жеребёнок, которого некоторые люди (отец), в отличие от Майкрофта, не находили таким очаровательным.
- Да, тот же возраст, - пробормотал Майкрофт.
//И я ненавидел это, презирал каждый миг, пока однажды не стал подчиняться правилам. Я всегда собирался не выделяться, потому что только так можно добиться власти. Что я однажды и сделаю.//
Но он знал, что Шерлок - другой. В каком-то смысле более хрупкий.
Будто услышав мысли Майкрофта, отец сказал:
- Интернат сделает его крепче.
Вот это была идея. Майкрофт знал всё о крепких мальчиках. Они очень часто издевались над другими. Особенно в школах для мальчиков, неважно, насколько эксклюзивны они были, зачастую мир делился на две части: задиры и те, кого задирают. Майкрофт нашёл свой собственный путь в этом разделении. Это было тайной, и он знал больше, чем кто-либо другой.
