В начале 1970-х годов активист движения за гражданские права Джесси Джексон проводил время с Али и был поражен беззаботным отношением боксера к правилам «Нации ислама». Джексон вспомнил один случай, когда они с Али навестили мать Джексона. Она испекла хрустящий хлеб, названный так из-за жареной свиной шкурки, которая придавала хлебу хруст, и Али жадно принялся его уплетать. Посреди трапезы Али спросил, что было в хлебе, но Джексона было не одурачить: «Он знал, из чего делался этот хлеб!» Продолжил ли боксер лакомиться им даже после того, как ему сообщили, что хлеб содержит ингредиент, запрещенный для мусульман? «Он слопал целый поднос», – добавил Джексон, смеясь.
За многие часы, проведенные с Али после его изгнания из «Нации ислама», Джексон никогда не слышал, чтобы боксер выражал беспокойство по поводу своей религиозной организации. Вместе с тем он никогда не видел Али с молитвенным ковриком. Почему Али оставался верен Элайдже Мухаммаду, даже когда влияние Посланника ослабло?
У Джексона было предположение: «Мне кажется, он не мог забыть того, что случилось с Малкольмом».
Али не был активным членом «Нации ислама», он не был действующим боксером, он был приговоренным уклонистом, но даже это оставалось под вопросом, пока его адвокаты продолжали работать над апелляцией. Было почти невозможно с уверенностью что-либо утверждать о Мухаммеде. Тем не менее даже в личных беседах с друзьями он никогда не выражал сомнений в своем решении отказаться от военной службы.
Титул чемпиона в тяжелом весе принадлежал Джо Фрейзеру. Удар Фрейзера крошил черепа, несмотря на то, что он был меньше Али, обладая ростом в 182 см. Одолев бывшего спарринг-партнера Али, Джимми Эллисона, Фрейзер мог похвастаться рекордом в двадцать пять побед без единого поражения. Чтобы доказать, что он по-прежнему величайший, Али рано или поздно пришлось бы сразиться с Фрейзером. Ходили разговоры о поединке Али против Фрейзера в Мексике, затем в Канаде, но Али не мог получить паспорт. «Я официально ушел из бокса, – сказал Али после того, как бой в Канаде с Фрейзером был отклонен. – Я занят своей автобиографией, и по ней планируется снять фильм. У него еще нет названия, но мне нравится такой вариант: “Если бы у меня был паспорт, я бы стал миллиардером”».
Он добавил: «Теперь я борец за свободу».
В один из дней августа 1970 года Джо Фрейзер подобрал Мухаммеда Али на своем золотом «Кадиллаке». Фрейзер сидел полубоком на месте водителя, вращая руль левой рукой и жестикулируя правой, обращаясь к Али.
На Фрейзере были желтая рубашка, желтые полосатые штаны, коричневые ботинки и коричневая ковбойская шляпа. Они ехали из Филадельфии в Нью-Йорк: Али на пассажирском сиденье и писатель Ричард Дарем сзади со включенным магнитофоном.
После десяти минут молчания Али заговорил первым.
АЛИ: Сколько нам еще ехать?
ФРЕЙЗЕР: Мы будем там к пяти.
АЛИ: Уж надеюсь. В пять у меня назначена встреча.
ФРЕЙЗЕР: Что ты жалуешься? Я вообще должен был приехать туда к трем. Слонялся без дела, пока ждал тебя.
АЛИ (
ФРЕЙЗЕР: С ней все будет в порядке. Через две-три недели уже смогу вернуться на ринг. Я неплохо набрал в весе, глянь.
АЛИ: Ага, хорошо выглядишь.
ФРЕЙЗЕР: Поверь мне, я не толстый.
АЛИ: Ты прямо как я, легко набираешь вес, не так ли?
ФРЕЙЗЕР: Чересчур легко. Всему виной эти вкусные блюда, которые готовят жены.
АЛИ: Да, вся эта вкуснятина.
ФРЕЙЗЕР: Когда подолгу сидишь дома… восстанавливаешься после травм…
АЛИ: Да, отсыпаешься, ешь и снова в кровать. Это и прикончит тебя.
ФРЕЙЗЕР: Да, ты моментально набираешь вес.
АЛИ: Так что ешь грейпфруты, приятель.
Они заметили полицейскую машину и задумались, почему полицейские уставились на них. Затем они начали обсуждать предстоящие бои Фрейзера.
АЛИ: Скажи честно, мужик. Тебе было бы страшно, если бы ты вышел против меня?
ФРЕЙЗЕР: Клянусь богом, нет.
АЛИ: Ты бы правда не боялся?
ФРЕЙЗЕР: Еще чего!
АЛИ: Ни моего быстрого джеба, ни моих танцев?
ФРЕЙЗЕР: Не-е-е-е-е-е-т! Я подберусь к тебе поближе. Столько разговоров о том, какой ты быстрый, как ты ускользаешь. Но ты еще увидишь, каким быстрым могу быть я.
Али давил на него, ведь Фрейзер должен был признать, что ему страшно.
АЛИ: От моего джеба невозможно уйти. Невозможно!
ФРЕЙЗЕР: Видишь ли, другие парни играли по твоим правилам. Они позволяли тебе прыгать по рингу, танцевать и все такое.
АЛИ: У тебя не получится удержать меня от прыжков и танцев. Что ты собираешься делать?
ФРЕЙЗЕР: Я вцеплюсь в тебя мертвой хваткой! Каждый твой вдох будет сопровождаться моим кулаком у твоего лица.
АЛИ: Ты выбьешься из сил после пяти-шести раундов драки.
ФРЕЙЗЕР: Ты тоже устанешь в попытках увернуться от ударов. Беготня, джебы, нырки и уклоны… ты тоже измотаешься.
Машина остановилась на красном светофоре, и Али высунулся из окна: «Эй, вы, две цыпы, на углу! Гляньте сюда!» Девочки узнали Али, но не Фрейзера. Этот раунд был за Али.
