На подъезде к Нью-Йорку они производили впечатление двух хороших друзей, которые искренне наслаждались обществом друг друга. Али дал Фрейзеру советы из личного горького опыта. Он посоветовал купить дом и не поддаваться желанию приобретать большой автопарк. Одного хорошего «Кадиллака» будет достаточно. Он призвал Фрейзера отказаться от езды на мотоцикле, сказав, что это опасно. Они говорили о том, кто из боксеров был дядюшкой Томом, присудив этот постыдный титул Джимми Эллису, Джорджу Форману, Флойду Паттерсону и Бастеру Матису. Они говорили о своих беременных женах. Они сравнили свои вокальные данные, когда Али исполнил свою песню «Mighty Whitey», а затем они в унисон спели «Stand by Me».
Когда Фрейзер хвастался, что заработал тридцать тысяч долларов, исполняя песни в Лас-Вегасе, Али наконец-то признал, что был впечатлен.
АЛИ: Ого, мужик, у тебя правда с собой столько наличных? Ты носишь столько капусты в своем бумажнике?
ФРЕЙЗЕР: Четыре-пять сотен. Тебе одолжить?
АЛИ: Как насчет сотни? Я смогу переночевать где-нибудь.
ФРЕЙЗЕР: Окей.
Фрейзер вручил Али сотенную купюру. Али пообещал вернуть долг на следующей неделе, после чего они снова принялись петь. Когда они приехали в Нью-Йорк, Али попросил Фрейзера открыть люк в крыше «Кадиллака».
АЛИ: Черт возьми! Посмотри на эту цыпочку вон там. ЭЙ! я МУХАММЕД АЛИ. ДЖО ФРЕЙЗЕР и МУХАММЕД АЛИ… ИДИ СЮДА! Я всегда любил Нью-Йорк. Это наш город, Джо. Весь мир у наших ног.
Фрейзер остановился на 52-й Уэст-Стрит и высадил Али.
АЛИ: Знаешь, лучше нам особо не светиться вместе.
ФРЕЙЗЕР: Да, люди подумают, что мы друзья. Это может плохо отразиться на сборах.
АЛИ: Ага. Кто будет платить, чтобы увидеть двух дружков?
На этом они разошлись в разные стороны.
Когда Али переехал в Филадельфию в 1970 году, он купил дом у одного скользкого типа по имени Майор Бенджамин Коксон. Имя Майор было христианским, но Коксон носил его как королевский титул. «Мейдж», как его называли люди, владел автомойками и автомагазинами, но львиную долю дохода ему приносила нелегальная деятельность. Коксон был экстравагантным модником, подкупал городских чиновников, был замешан в наркобизнесе и служил посредником между итальянскими и черными гангстерами в так называемом Городе братской любви (прозвище Филадельфии). Также ходили слухи, что он служил информатором в ФБР.
Али встретил Коксона в 1968 году, когда боксер посетил акцию по сбору денежных средств в Филадельфии для организации под названием «Черная коалиция», среди членов которой были Коксон и проповедник «Нации ислама» Иеремия Шабазз. В 1969 году одна газета назвала Коксона агентом Мухаммеда Али. Когда Али решил переехать из Чикаго на Восточное побережье, он, возможно, в шутку сказал: «Майор заставил меня переехать в Филадельфию». Коксон предложил боксеру приобрести его жилье: двухуровневый дом в фешенебельном белом районе Овербрук. Жилище уже было богато обставлено, с круглой кроватью в спальне, цветными телевизорами в каждой комнате (включая ванные), двадцатью двумя телефонами и ковровым покрытием в гараже. Али согласился заплатить 92 000 долларов, что превышало оценочную стоимость дома более чем в два раза.
Когда газеты раструбили, что Али переехал в богатый район Филадельфии, населенный белыми, студенты на одной из лекций боксера потребовали от него объяснений, спросив, почему черный человек, выступавший против интеграции, не выбрал дом в черном районе. Али ответил вопросом на вопрос: «Вы хотите, чтобы я купил дом в гетто? Вы хотите, чтобы я жил в выгребной яме, а моего ребенка укусила крыса?»
В 1970 году Майор Коксон был не единственным новым лицом в команде Али. Лишившись свое привычного боксерского окружения, Али как никогда был открыт для новых знакомств. «Али мог зайти в ванную, встретить там парня, и в следующий момент они уже становились лучшими друзьями», – сказал Джин Килрой, белый человек, который стал бизнес-менеджером Али, и один из немногих, кто не пользовался боксером как источником для собственного обогащения. Впервые Килрой познакомился с Али на Олимпиаде в Риме. Позже он работал в Нью-Йорке на кинокомпанию «Метро-Голдвин-Майер». Когда Али был вынужден уйти из бокса, Килрой помог ему организовать лекции, заручился поддержкой бухгалтерской фирмы, чтобы обеспечить выплату налогов боксера, и следил за тем, чтобы Али посылал часть выручки домой родителям. Часть обаяния Али крылась в его привычке видеть полезное знакомство буквально в каждом встречном, и это несмотря на то, что он был мировой знаменитостью. Он, казалось, закрывал глаза на то, что многие из этих незнакомцев открыто пользовались им.
