Элайджа Мухаммад выступил против «спорта и игр», сказал Джон Али, который в то время занимал пост секретаря при Мухаммаде и был главным бизнес-менеджером «Нации ислама». Но, по словам Джона Али, в этот раз Посланник переступил через свою предвзятость, потому что верил, что сможет защитить Клея от белых бизнесменов, которые обращались с черными боксерами как с рабами, отправляя их на свалку покалеченными и без гроша в кармане, когда те больше уже не могли драться.
Пусть даже это была главная причина, по которой Элайджа Мухаммад принял Кассиуса Клея, но Посланник, несомненно, мог видеть в их знакомстве дополнительные преимущества. Клей только что стал одним из самых известных чернокожих на планете. Он вел здоровый образ жизни, он был молодым и привлекательным, символ силы с мятежным духом, которого бы хватило на целую армию. До этого момента Малкольм Икс считался наиболее видным представителем «Нации ислама», но создавал слишком много проблем для Мухаммада. У Кассиуса Клея не было лидерских талантов Малкольма, но он привлекал куда больше внимания, при этом доставляя меньше хлопот.
После победы над Листоном Клей отправился из Майами в Нью-Йорк, где снял номер в отеле «Тереза» в Гарлеме.
В интервью журналу «Jet», ориентированному на афроамериканскую аудиторию, Клей объявил, что вступает в новую фазу своей жизни и собирается посвятить себя религии и борьбе за расовое равенство. «Мой громкий рот сделал меня великим, но если ты черный, тебе не добиться величия в этой стране», – сказал он. Он сказал, что по пути из Флориды испытал несправедливость на своей шкуре, когда его не пускали в рестораны, и ему приходилось довольствоваться вареной колбасой. Он сказал, что планирует завязать с боксом и заняться путешествиями и «поисками мирного решения расовой проблемы». Он упомянул еще одну возможность: «Может быть, я приму участие в выборах на пост мэра Нью-Йорка или кого-нибудь в этом роде».
Трансформация Кассиуса из яростного боксера в спокойного духовного лидера происходила постепенно. Однажды Клей зашел в кинотеатр на Таймс-сквер, чтобы поболеть за самого себя на повторном показе боя с Листоном. В другой день он и Сэм Кук посетили здание лейбла Columbia Records, чтобы записать бравурную версию песни «The Gang’s All Here». В разгар записи Клей прервал сеанс, чтобы проинструктировать звукорежиссера: «Еще один дубль. Мне кажется, что сейчас мой голос звучал недостаточно громко. Запомни, я тут самый громкий».
Второго марта газеты для чернокожих по всей стране вслед за сообщением, впервые опубликованном в «New York Courier», объявили, что Малкольм Икс может вскоре порвать связи с «Нацией ислама» и сформировать новую организацию при поддержке Клея. Ссылаясь на неназванного «инсайдера», репортер «Курьера» сказал, что Клей «твердо стоит на стороне Малкольма и с готовностью воспользуется своим влиянием, чтобы помочь другу организовать новый культ». Согласно новостям, Малкольм стремился «активнее сотрудничать с другими негритянскими группами на каждом этапе нынешней черной революции». Элайджа Мухаммад, напротив, давно настаивал на том, чтобы его организация держалась в стороне от политической активности. В тот же день Клей сообщил репортеру из «Amsterdam News», что меняет свое имя на Кассиус Икс. Пресса восприняла это как еще один признак солидарности Клея со своим учителем Малкольмом. По словам информатора из ФБР, Элайджа Мухаммад обратил на это внимание, сказав, что Малкольм «нянчится» с молодым боксером «как с ребенком».
Четвертого марта Малкольм и Кассиус отправились в Организацию Объединенных Наций, где Клей сказал африканским и азиатским делегатам, что хочет посетить их страны и особенно увидеть Мекку. Кассиус и Малкольм планировали совместное путешествие. Возможно, именно Малкольм впервые понял, что чемпион в тяжелом весе может стать важной политической фигурой международного масштаба, но вскоре эта мысль дошла и до его друга-боксера.
«Я чемпион мира, – сказал Кассиус, – и я хочу встретиться с людьми этого мира».
Два дня спустя, шестого марта, Элайджа Мухаммад объявил по радио, что чемпион-тяжеловес Кассиус Клей теперь последователь «Нации ислама» и удостоен чести получить новое мусульманское имя. «Имя Клей не имеет божественного значения, – сказал Элайджа Мухаммад. – Мухаммед Али – вот как я буду называть его, пока он верит в Аллаха и следует за мной». Важность этого послания было невозможно переоценить.
